Не планируй свою жизнь

Не планируй свою жизнь

«…И тогда все будет так, как должно было быть,

даже если будет наоборот…»

(с) из кинофильма «Узник Замка Иф»

 

Говорят, если хочешь рассмешить Всевышнего, расскажи ему о своих планах. Видимо, мои планы довели его до истерики, ибо судьбу мою перекроили так, что от спокойной, размеренной, но крайне целеустремленной жизни не осталось даже фотографий. В оправдание могу сказать лишь одно: что бы вы ни планировали, все будет так, как должно было быть, даже если будет наоборот.

 

- Снеж, - выдохнула подруга, не сводя с меня осуждающего взгляда, – не пора ли тебе задуматься о своем будущем?

- Мил, - робко улыбнулась я, настраиваясь на очередной психологический абордаж в исполнении импозантной брюнетки, – я только и думаю об этом самом будущем. Ты же знаешь, сначала надо чтобы Сережа закрепился в вашей компании, а уж потом…

- А потом не будет! – возмутилась Меланья, уронив кофейную ложку в опустевшую чашку.

От гулкого звука, многократно отразившегося от стен полупустого кафе, официантка за барной стойкой заметно вздрогнула, кидая на нас все более затравленные взгляды.

- Мила, - произнесла я, осуждающе покачав головой. - Между прочим, для меня найти работу не проблема, ты же знаешь, что я могу рекламировать и продавать все.

- Знаю, - азартно кивнула подруга, отчего прядь смоляных волос упала ей на глаза. – Пф, - сдув непослушные волосинки, Меланья продолжила: - А еще я знаю, что твой охмырок носит домой проекты, которые ты по ночам рассчитываешь. Снеж, сколько можно?! Это не он работает в нашей фирме, а ты! И я хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Или ты идешь в отдел кадров, тем более что там есть вакансия, или я иду к директору и рассказываю, что за эти два месяца Сереженька не сделал ни одного проекта!

- Ты этого не сделаешь! – тут же возмутилась я.

- Спорим? – хищно прищурившись, Мила подалась вперед, нависая над столом бюстом четвертого размера. – Дай только повод!

Подруга сверлила меня взглядом, нервно постукивая алыми коготками внушительной длины по небольшой круглой мраморной столешнице. Когда-то любимая, кафешка сейчас наводила тоску. Во-первых, за последние полгода цены на напитки выросли в полтора раза, а во-вторых, добираться из спального района, где мы с Сережей снимали квартиру, было далеко.

Ха, квартира! По словам моего папы, это было настоящее дупло. Хотя по документам аж двадцать четыре квадратных метра, правда общей площади, на деле же это была каморка, в которой теснились кухня (а точнее, стол, плита и раковина), диван, в разобранном виде превращавший комнату в спальню, а в собранном – в гостиную, и стеллаж, где в хаотичном беспорядке лежали наши с Сережей вещи. Буквально на днях мой мужчина обрадовал, что скоро мы сможем взять ипотеку на собственное жилье. Правда из-за того, что Серж иногородний, брать будем на меня, а залогом выступит моя доля в родительской квартире. Любимый уверял, что этот шаг станет фундаментом отношений и переведет их на новую ступень. Уже месяц Серж намекал, что в канун Новогодних праздников меня ждет приятный сюрприз. Честно говоря, этот сюрприз я ждала весь последний год. Еще в январе мы с Милкой гадали на Рождество, и мне выпало, что в этом году я выйду замуж.

Украдкой глянув на экран телефона, лежащего на столе, едва заметно передернула плечами. Десятое декабря. Увы, но шанс выйти замуж до конца календарного года равен «ноль целых, ноль в бесконечности». То есть стремится к невозможному, вытирая ноги о последнюю надежду.

- Снеж, я с кем разговариваю?! – рыкнула подруга, вырывая меня из плена самобичевания.

Вскинув на Меланью помутневший взор, я тихо вздохнула и едва слышно призналась:

- Мил, я думаю, что Серж в канун Нового года сделает мне предложение.

- С чего бы это?! – заломила бровь брюнетка, вальяжно откидываясь на спинку стула. – Обрюхател?

- Нет! - тут же возмутилась я. – Просто мы решили квартиру в ипотеку брать.

- Мы? – ехидно уточнила Меланья.

- Да, - кивнула я, но, смутившись под цепким взглядом подруги, поправилась: - то есть я, Серж же иногородний.

- Сдурела?! – спустя пару минут, не скрывая эмоций, выдала Милка.

Подруга резко обернулась, нашла взглядом вжавшуюся в барную стойку официантку, и, показав два пальца, прищелкнула ими так, что подпрыгнула даже я. Как только две белоснежные чашки, с черным дымящимся напитком опустились на стол, Мила приподняла ту, что стояла напротив нее, и, сделав жадный глоток, прикрыла глаза.

- Значит так, я знаю, что потом пожалею. Знаю, что ты меня возненавидишь. Знаю, что благими намерениями дорога выложена в ад, но… Я готова туда прогуляться, лишь бы ты не оказалась на том свете раньше этого говнюка.

- Какого? – икнула я.

- Сержа твоего, чтоб его коты кастрировали!

- Мила?! – искренне возмутилась я, но сникла, увидев повелительный жест подруги.

- Помолчи! – озвучив приказ, брюнетка сделала еще один глоток, после чего продолжила: - Ты знаешь, что в эту пятницу наша компания проводит новогодний корпоратив?

- Да, - осторожно кивнула я. – Мы в выходные покупали Сереже новый костюм.

- Костюм они покупали, - недовольно пробурчала подруга, но тут же, вскинувшись, произнесла: - А ты в курсе, что в этом году шеф настоял на том, чтобы все пришли парами? То есть каждый должен привести свою половину. Он хочет убедиться, что его сотрудники счастливы в семьях или хотя бы стремятся к этому.

- Зачем ему это?! – недоумевала я.

- Наш Гром решил внедрять японскую систему управления, - пожала плечами Милка, не видя ничего странного в желаниях шефа.

Надо признать, что Владимир Викторович Громов - владелец корпорации «Веды» - был человеком крайне странным и скрытным. При баснословных доходах, как утверждала «желтая пресса», о самом мужчине было мало что известно, кроме нескольких официальных фото, разрешенных к показу. Любые попытки журналистов проникнуть в личную жизнь бизнесмена заканчивались одинаково: суд и полный запрет на публикации. После двух исков к газетам о Громове перестали писать, делая вид, что такого бизнесмена просто не существует.

Вот только игнорировать того, кто в открытую держит солидную часть бизнеса, а мимо его рук не проходит ни одно заметное изобретение, не просто тяжело, а практически невозможно. Журналисты меж собой называли Громова не иначе как «Гром ВВ». Сотрудники же сократили прозвище до «Гром», при этом страстного обожания к шефу не испытывали, но и пренебрежения не наблюдалось. Пару раз Серж заявлял, что Гром к нему несправедлив, мол, он лучший рекламщик по выведению бренда на рынок, а его мнения даже не спрашивают. Я же лишь улыбалась, гладя мужчину по брюнетистой голове. Любимого нужно поощрять и подталкивать, тогда он добьется тех вершин о которых мечтает.

- … а тебя пригласили? – в мои мысли опять ворвался голос подруги.

- Что?! – очнулась я.

- Твой Серж тебя пригласил на корпоратив? – скрипя зубами, повторила Мила, при этом прожигая меня въедливым взглядом.

- Нет, - глухо выдала я, опустив глаза в пол.

Дело в том, что я спрашивала Сережу, могу ли пойти с ним, но любимый отказал в категоричной форме, мол, работа — это не место, куда можно являться с девушкой.

- Мил, он же до сих пор на испытательном сроке, - между прочим обронила я. – Может, распоряжения шефа касаются только штатных сотрудников?

- Не говори ерунды. Да и потом, два месяца испытательного срока? Снеж, тебе не кажется, что для такого весомого сотрудника, каким пытается казаться твой брюнет – это слишком?!

- Мила, - выдохнула я, – я знаю тебя десять лет! Хватит ходить кругами! Что ты хочешь мне сказать?! – неожиданно даже для себя вспылила я и, откинувшись на спинку кресла, показательно скрестила руки на груди.

- Я хочу, чтобы ты пришла на этот корпоратив и посмотрела своими глазами!

- На что?! – нахмурилась в ответ. – Скажи, что я должна там увидеть?!

- Полную несостоятельность твоего Сержика! – отчеканила подруга. – Но я хочу, чтобы ты сама это увидела!

- Ему просто не дают раскрыться, - сразу смутилась я.

- Вот и посмотришь, что и кто ему дает, а чего не дают, - коварно ухмыльнулась Милка.

- И в качестве кого я туда приду? – приподняв бровь, уточнила я.

- Снегурочки, - расплылась в довольной улыбке Меланья, а я аж воздухом подавилась. – Да-да, - азартно кивала брюнетка. – Шеф дал распоряжение, Пашка будет Дедом Морозом, а я должна была стать Снегурочкой, но… В Снегурку мы переоденем тебя, с Пашкой я договорюсь, он у меня лучший.

- Угу, лучший он у тебя… - пробубнила я.

- Да уж получше твоего Сержика! – тут же насупилась подруга, но я лишь отмахнулась от нее.

Милка с первых дней работы в компании была безнадежно влюблена в личного водителя шефа Павла. Мужчина, вроде бы, тоже оказывал знаки внимания Меланье, но выглядело это как-то несерьезно. То шоколадку ей подарит, то йогурт с утра привезет, то мандаринку… Детский сад, честное слово. А моя боевая подруга при виде Пашки бледнела и мямлила, как трехлетка на празднике перед взрослыми, только что подол платья не мяла в кулаке.

- Хорошо… - выдохнула я, поражаясь своей же решительности.

- Уф, - Милка расплылась в довольной улыбке и потянулась к телефону. – Праздник четырнадцатого, в ресторане «Север». Утром Пашка привезет тебе наряд, и он же заберет тебя перед праздником. Поклянись, что ничего не скажешь своему Сержику!

- Клянусь, - буркнула я, начиная уже жалеть о данном согласии.

- Снеж… - подруга протянула руку через стол и, сжав мои похолодевшие пальцы, едва слышно произнесла: - Нельзя отдавать свою жизнь другому. Нельзя!

- Я тебе пообещала, что приду и посмотрю, - стиснув зубы, произнесла я. – Большего от меня не жди.

- А больше и не надо будет…

***

Разогревая во второй раз борщ в микроволновке, я устало кидала взоры на часы. Сережа полтора часа назад позвонил и сообщил, что выезжает. Если бы он был на машине, я могла бы оправдать его задержку автомобильными пробками, но метро?! Хоть мы и снимали квартиру на окраине, но от подземки это не более десяти минут медленным шагом.

Смартфон, лежащий на краю столешницы, завибрировал, чуть подпрыгнув. В последний момент я поймала шаловливую технику и, не глядя, активировала звонок.

- Снеж, ты там как? – прокричала подруга.

- Сережу жду, - отозвалась я.

- Не передумала? – с нажимом уточнила Милка.

- Нет, я же пообещала, - ответила, вздрагивая от сигнала микроволновки.

- А Сережку своего не жди, он с ребятами в бар укатил.

- В бар? – удивилась я. – Мил, он мне сказал, что домой выезжает.

- А что ему в вашем дупле весь вечер делать? – рассмеялась подруга. – Эх, Снежка… Держись, недолго осталось.

- До чего недолго? – насторожилась я.

- До прозрения, любимая моя, до прозрения… - заливисто рассмеявшись, Милка отключилась.

Сережа пришел под утро. Открыл дверь и упал в проходе, матерясь так, что я с перепугу ударилась головой о полку над диваном. На работу, разумеется, проспал, внятно объяснить, где был, с кем пил и как попал домой, не смог. На след от помады, красовавшийся на плече любимого, старалась не обращать внимания, все можно логично объяснить и даже это. Вдруг кто случайно мазнул губами. Позвонив Милке, слезно умоляла прикрыть моего мужчину перед шефом.

- Снегурочка! – предупредила Меланья.

- Хорошо, буду в полном образе, - согласилась я.

Еще в студенческие годы мы с Милкой подрабатывали в конторе, которая организовывала на Новогодние праздники Деда Мороза и Снегурку в офис. Тихо выдохнув, я окончательно сдалась.

***

Дни до корпоратива пролетели незаметно. Казалось, лишь моргнула, а уже утро четырнадцатого декабря.

- Снежана, - голос Сержа вывел из легкого оцепенения.

Все утро я уговаривала совесть, убеждая ее в том, что ничего плохого не делаю. Если Сережа узнает меня на корпоративе, то всегда смогу сказать, что это сюрприз. Кинув последний взор в зеркало, подмигнула блеклому отражению и вышла из ванной.

- Да, дорогой, - отозвалась будничным тоном, заплетая белоснежные волосы в косу.

- Ты погладила рубашку? Милая, у меня не будет времени возвращаться домой. И кстати, я тут подумал, Снеж, нам рано покупать квартиру, денег-то нема, так, жалкие крохи, а вот машина мне нужна. Сама понимаешь, статус… Так что готовься, на следующей неделе пойдем оформлять на тебя кредит, детка. Я уже присмотрел, на первый год Тойота Королла подойдет, а дальше сменим на БМВ. Сама понимаешь, статус обязывает.

- Угу, - кивнула я, перебирая пальцами внутри дырявого махрового носка. – Как скажешь.

- Ты чудо, детка.

Сергей подошел, чмокнул меня в лоб и поспешил в коридор.

За брюнетом давно захлопнулась дверь, а я все еще подпирала дверной косяк, с тоской пропуская между пальцами белоснежные пряди. Судьба даровала мне крайне безликую внешность: льдисто-серые глаза в обрамлении пушистых, но светлых ресниц, светлые длинные, почти до поясницы, идеально прямые волосы, белоснежная кожа и темные в контраст всему остальному брови. Как на чистом листе бумаги, на моем лице можно было рисовать все что хочешь. Стройная фигура прекрасно гармонировала с невысоким ростом, зато в комплекте шла грудь всего лишь второго размера, крайне скромного по современным меркам. И словно в насмешку, мне досталась яркая фамилия, к которой щедрые родители решили добавить крайне необычное имя. Да-да, Снежана Зима, нарочно не придумаешь. И именно сегодня тебе, госпожа Зима, предстояло сыграть роль Снегурочки. Судьба явно за что-то на тебе отыгрывается. Эх, знать бы еще за что.

Словно услышав мои мысли, дупло заполнила противная трель домофона.

- Да? – чуть хрипло поинтересовалась я.

- Снежана? – раздался приглушенный мужской голос.

- Да, слушаю.

- Это Павел. Я привез пакеты от Меланьи.

- Входите, двадцатый этаж, налево от лифта.

Паша оправдал все Милкины ахи и вздохи. Высокий, широкоплечий, с тяжелым подбородком и глубоко посаженными глазами, в которых светился ум. Нос с горбинкой придавал некой мужественности, а легкая щетина так и манила прикоснуться рукой, чтобы ощутить степень колючести, отчего руки пришлось запихнуть в карманы джинсов. Черное распахнутое пальто добавляло брутальности и без того солидному образу, а коротко стриженые темные волосы завершали образ современного мачо. Тихо выдохнув, признала Милкину правоту. На такого мужика можно смотреть, давясь слюнями, мечтать, но не решаться подойти, потому что фиг его знает, такие свободными не бывают. Ибо неужели бабы слепые овцы? Нет, надежда, что они такие на самом деле, есть, но не в нашем прожженном мире. Такого самца, если видишь, то хватай и беги, предупредительно отстреливаясь от излишне ретивых соперниц. Эх… Где ж вас таких прячут?

Сгрузив необъятные белоснежные пакеты при входе, Павел вскользь окинул взором квартирку и усмехнулся, предупредив, что заедет в четыре, после чего поспешил покинуть крайне узкий коридорчик.

***

Ровно в назначенный час я спускалась в лифте с соседкой, которая прижимала к себе дочь, а та истерично требовала от меня подарков и живого Деда Мороза. Притом последнее Нику заботило больше всего.

- Тетя Снежа, а где ваш Дедушка? Вы же должны к нему ехать!

- Милая, так я и еду, у него же все подарки, - подмигнула я.

Как на зло, с двадцатого этажа лифт двигался очень медленно, то и дело останавливаясь на этажах, однако, увидев в кабине Снегурку в полном облачении, народ лишь махал рукой, давясь от смеха. Мол, езжайте, вам и так уже хорошо.

Паша приветливо подмигнул и, распахнув дверь шикарного автомобиля представительского класса, помог занять место. Авто плавно тронулось, а я, откинувшись на спинку, прикрыла глаза, повторяя, как мантру: «Все будет хорошо, мы посмеемся и разойдемся».

- Снежана, все хорошо? – позвал Павел.

- Да-а, - икнув, откликнулась я.

- Если укачает, скажите.

- Может, на «ты»? – робко предложила ему. – Все-таки ты Дед Мороз, а я Снегурочка.

- Можно и на «ты».

Паша поймал мой взгляд в зеркале заднего вида и, подмигнув, сосредоточился на дороге.

***

- Вы что так долго?! – стоило переступить порог элитного ресторана, как я угодила в объятья подруги, которая шипела похлеще анаконды.

- Мила, не шипи, - усмехнулся Паша, тут же вогнав мою подругу в полный ступор.

На лице брюнетки расплылась глуповатая улыбка, взор заволокло туманом, а нижняя губа чуть оттопырилась, слегка подрагивая. Еще чуть-чуть, и слюнка потечет.

- Рот закрой! – шёпотом рявкнула я, отчего Милка аж подпрыгнула.

- Переодеваться, живо! – скомандовала подруга, увлекая нас с Пашей в боковую дверь.

Я лишь подправила яркий макияж и синий бант на косе, а Павел, стянув пиджак, переодевался в соседней кладовке.

- Снеж, что бы ты ни увидела и что бы ни произошло, роль свою ты обязана доиграть, - внушала Меланья, пока я розовой помадой вырисовывала пухлые губы.

- Думаешь, я увижу что-то, что заставит меня все бросить и уйти? – скептически поинтересовалась я. – Мил, мой мужик мне изменяет?!

Я стремительно обернулась, вперив взгляд в подругу. Брюнетка резко помрачнела, насупилась и, качнув головой, произнесла:

- Физическая измена – ничто, а вот факт того, что он украл твои достижения, твои способности и нагло приписывает все это себе…

- Но я сама ему все это отдала! – возмутилась, резко отстранившись от зеркала.

- А я верну все обратно! – упрямо произнесла Меланья, на что я лишь покачала головой.

- Время!

В каморку, что нам выделили для подготовки, заглянула девушка в форме официантки. Паша как раз вернулся из кладовки, поправляя накладную бороду и красную шапку. Окинув мужчину взглядом, я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Высокий, статный, в красной шубе с дорогой меховой отделкой, в огромных валенках, и из-под полы шубы торчат расшитые узорами штаны - настоящий Дед Мороз!

- Ну что, внученька, готова? – басовито поинтересовался Паша, вызвав у меня очередной приступ веселья.

- Эй, посерьезней! – возмутилась Мила.

Казалось, что Паша в образе деда не вызывал забавного ступора у подруги, и в кои-то веки моя любимая брюнетка, взяв бразды правления в собственные руки, принялась командовать.

Как только вошли в зал, утопающий в звуках музыки, гомоне голосов, и звоне бокалов, я сразу стала искать взглядом Сережу. Искомый объект сидел рядом с огненно-рыжей дамой неопределенного возраста. Обнимая ее за плечи, он то и дело наклонялся к женщине, прикасаясь губами к оголенным участкам кожи. Непроизвольно я замедлила шаг, но отмахнулась от наваждения. Видно, Сережка хорошо принял на грудь и, скорее всего, просто флиртует, как делал это не раз. В конце концов, живет-то он со мной, а это немало, ибо вон какой видный парень.

Мы познакомились с Сержем год назад, как раз в канун Нового года. Я безбожно опаздывала к крестнице на праздник в детском саду, а Сережа с другом подвезли меня аж до самых ворот. Всю дорогу ребята шутили, мол, что я самая серьезная Снегурочка, которую они видели. И не была я тогда в образе, просто белая коса, да бледно голубая дубленка многих вводили в заблуждение. Сережка, по его словам, сразу увидел во мне «дар божий», а уже через пару месяцев мы переехали в наше, ну точнее, съемное дупло. Серж приехал из Новосибирска и пытался всеми силами зацепиться в Петербурге, а я… Разумеется, помогла тому, кто считал, что я его личная фея.

Родители, единожды увидев Сережу на моем дне рождения, в ультимативной форме попросили избавить их от общения с данным субъектом. Разумеется, я обиделась и с тех пор с предками общалась лишь два раза в неделю по телефону. Каждый год вся семья, включая папиного брата и его родню, собиралась у родителей на даче в первый день наступившего года, чтобы отпраздновать начало нового витка. Предстоящее первое января не было исключением, вот только вопрос о нашем с Сережей присутствии был еще открыт. Эх, как же сложно, когда тебя не понимают самые дорогие тебе люди.

- А давайте позовём мою внученьку!

В мои думы ворвался Пашкин хриплый голос и, встрепенувшись, я уставилась на небольшую сцену, где у огромной ели красовался Дед Мороз, размахивая посохом.

- Сне-гу-роч-ка! – в едином порыве взревели гости.

Я дернулась, но Милка удержала меня за локоть, злобно прошипев:

- Все мозги растеряла? Рано. Надо после третьего раза!

- Ну что же вы, гости дорогие, - с упреком пробасил Паша. – Мало ели?! Али мало пили?! Так поднимем шипящего волшебного напитка, да вздрогнем по-русски!

Раздался звон бокалов, после чего гости азартно стали опорожнять бокалы.

- До дна! – воскликнул Дед Мороз. - А то девку-то свою я так и не найду!

- Загуляла твоя внучка! – зычно прокричал полноватый мужчина с пятном на пузе, явно от недоеденного куска красной рыбы, что валялся под его стулом.

- А может, твоя внученька уже среди наших красавиц? – откликнулся другой не менее тучный мужик, давно скинувший свой пиджак на спинку стула. – Дедок, ты это, мож конкурс среди наших бабенок проведи, да и найди подходящую.

Гости громогласно расхохотались. Перекрикивая друг друга, они предлагали все новые варианты поиска Снегурочки, от банального определения кто красивее, до изысканных требований продемонстрировать «товар лицом» посредством стриптиза. Вместо шеста решили использовать ёлку. Девушки не остались в долгу и предложили искать не внучку, а жену Деду Морозу, мол, детишек они потом сделают, если понадобится.

Милка все сильнее сжимала мой локоть, шумно дыша мне в ухо, отчего я сделала вывод, что всех, претендующих на место снегурки, она запомнила, записала и потом отомстит в особо изысканной манере.

Паша же отшучивался, отнекивался, а под конец и вовсе удивил, заявив, что его замерзшее сердце может согреть лишь одна женщина с кровью, насыщенной живым огнем. Я обернулась к подруге, что, не мигая, смотрела на дедушку, и пыталась понять, знает ли она, о какой огненной деве говорит ее избранник. Увы, нервно дергающееся веко Милки непрозрачно намекало, что сопернице грозит смерть. Пашку Меланья не отдаст.

- Гости мои хорошие, а знаете ли вы, что только Снегурка сможет привести к нам того, кто одарит вас подарками? – вкрадчиво произнес Пашка.

Гости услышали, замерли, на лицах появились предвкушающие улыбки. И только сейчас я поняла, что самого директора корпорации в зале нет.

- Молодец… - одобрительно кивнула Мила. – После того, как отыграет песня, будете звать Грома.

- А он выйдет с мешком подарков? – уточнила я.

- Не, он выйдет с объявлением, а подарки всех будут ждать в понедельник на рабочих столах. Но ты не переживай, твое дело постоять возле Грома, а потом пойдешь в зал с Пашкой хороводы водить.

- Мил, а тебе никто не говорил, что сценарий праздника надо заранее показывать? – прошипела я, наблюдая за тем, как Паша агитирует зал призвать-таки Снегурочку к ответственности.

- Снеж, отвали, а то ты хоть раз вела праздник по сценарию? Импровизация - наше все, тем более я только два часа назад отчет сдала, так что не приставай, - отмахнулась подруга.

- Сне-гу-роч-ка! – воодушевленно орали в зале.

- Мать твою, выходи уже! – зычно проорал мужик с рыбным пятном.

- Шустрее, гости дорогие, громче! – подбадривал Дед Мороз.

- Сне-гу-роч-ка!!!

Милка ткнула меня в спину, и я вприпрыжку выскочила на сцену.

- О! Девка нашлась! – отозвался один из гостей, после чего зал заулюлюкал.

- Ну что, гости дорогие, заждались вы подарочков?! – чуть не дав петуха, произнесла я.

Серж не смотрел на сцену, самозабвенно выцеловывая, а может, и вылизывая шею рыжеволосой крале. Голос дрогнул, но я взяла себя в руки и продолжила вести праздник.

- Внученька, ну где же ты так долго? – подыграл мне Пашка.

- Да вот, дедушка, подарочек для гостей твоих искала, - вступила в игру я.

- И как нашла? – усмехнулся Пашка.

- А как же, да вот думаю, заслуживают ли гости твои такого подарка?! – подмигнула ему.

- Думаешь, доказать надо?! – не унимался Дед Мороз.

- Уверена, дедушка, - кивнула, уперев руки в боки.

- Ну что, гости мои любимые, хотите подарочек?

Зал загудел и заулюлюкал, гости повскакивали со своих мест. Ушлый диджей, под неусыпным надзором Милки поставил новогоднюю композицию. Мы с Пашкой спустились в зал и заголосили песню:

- В лесу родилась елочка, в лесу она росла…

- Да слишком неказистая для леса там была, - подхватил молодой парень, схватив меня за руку и притянув к себе.

Чудом не разбив нос о грудь парня, я подняла глаза, дабы возмутиться, но наткнулась на абсолютно счастливый и пьяный взгляд.

- А я поймал Снегурку! – заявило мне это мало вменяемое создание.

- Поздравляю, - произнесла, выдергивая руку из захвата.

- Мне полагается подарок! – нагло заявил парень.

- Дарю! – выдохнула я. - Дарю тебе твою никчёмную жизнь. Отпусти, а то покусаю!

- Ого, а Снегурка-то дикая, - расхохотался он.

Однако нашу перепалку быстро закончили. Пашка выдернул меня из рук пьяного сотрудника, а попытку вернуть обратно прекратил посохом, на котором парень и повис, забавно сведя зенки к носу.

- Внученька, - прошептал Пашка мне в ухо, - из образа не выходи, нам еще Грома звать.

- Угу, - кивнула я, наблюдая за тем, как в сторонке, обнимая рыжеволосую диву, танцует мой Сережа.

- Идем, пора, - устремив взгляд за мою спину, произнес Пашка, дергая меня в сторону сцены.

Я попыталась обернуться, но все, что увидела, это высокий силуэт, скрытый тенью, и Милу, стоявшую возле мужчины и что-то активно ему объясняющую. При этом подруга жестикулировала, словно фокусник.

- Ну что, гости дорогие, размяли свои косточки, потрясли жирками, да вспомнили, что в ваших попах еще есть мышцы? – зычно поинтересовался Дед Мороз, вызывая волны хохота и похабных комментариев. – Пришло время для подарка. Встречайте владельца и директора нашей корпорации Владимира Викторовича Горомова.

На миг я оглохла от аплодисментов, с жадностью взирая, как по ступенькам поднимается мужчина. Высокий, сильный, одного роста и телосложения с Пашей, смоляные волосы зачесаны назад, а в каждом жесте угадываются властность и решимость. Идеально чистые ботинки блестели в свете ламп, черный дорогой безупречно скроенный костюм ни капли не стеснял движений, а рубашка была насыщенного сиреневого цвета, по последнему писку моды. Единственное, чего не хватало - галстука. На ум пришло сравнение, что такого мужика удавкой не удержишь и под узду не возьмёшь, такой сам кого угодно объездит, при этом оставшись свободным, как ветер, и вольным, как матерый хищник. Мощь и власть - вот что поднялось на сцену. Будь я собакой, попятилась бы, заскулив, и присела на задние лапы с одним желанием: служить, дабы не разочаровать хозяина.

Только сейчас я осознала, что зал погрузился в звенящую тишину. Женщины, как по команде, следили за каждым жестом Грома, пока он подходил к Паше, забирая из его рук микрофон. В каждой женской позе, в каждом взгляде, в каждом жесте читалось лишь одно: да, я готова, да, я твоя, только дай знак, только помани. Мужики же смотрели с опаской, признавая в директоре власть, подчиняясь, но лишь потому, что Гром сильнее. Готовы ли они бороться за своих самок? Скорее нет, они просто верили, что такой, как Громов, не позариться на тех, кто работает на него.

Переведя взор на Сержа, я едва заметно сморщилась. В глазах мужчины мелькнули ненависть, презрение и зависть. Вот именно последнее было столь явным, что я пораженно застыла, пропустив первые слова Грома.

- …Ну а теперь о том, чего все вы так ждали, - голос с легкой хрипотцой проник в сознание, обволакивая, заставляя внимать каждому слову.

Неосознанно я повернулась к Громову лицом, желая поймать его взгляд. Такого со мной никогда еще не было. Будто наваждение какое-то. От эмоций, что он дарил, на задний план отошло поведение моего мужчины и мои мысли по этому поводу. Потом, все потом, а сейчас главное он, тот, что стоял в паре метров от меня. И не важно, что он говорил и кому, главное, чтобы продолжал.

- Два месяца назад я пообещал каждому сотруднику подарок, соизмеримый с его достижениями в компании за этот период времени. Сегодня четверг, завтра у вас выходной, а в понедельник на столе каждого из вас будет тот подарок, которого вы достойны. Напоминаю, до понедельника в офис попасть будет невозможно. Отдыхайте, ведь каждый из вас заслужил этот праздник. С наступающим Новым Годом, и пусть в будущем году сбудутся лишь истинные ваши желания, какими бы странными они ни были.

Громов, передал микрофон Паше, развернулся, скользнул по мне взглядом и направился к ступеням.

- Внученька, а проводи нашего почетного гостя, - донеслось от Пашки.

Встрепенувшись, я кинулась за Громовым. Гости же вернулись к трапезе. Вновь послышались звуки открывающихся бутылок с шампанским, визг, от облитых пеной гостей и звон бокалов. Праздник продолжался. На последней ступеньке я ощутила странное покалывание в области лопаток. Резко обернувшись, заметила как Сережа, приобняв рыжеволосую диву, увлекал ее из зала в сторону уборной.

- Снеж, куда?! – крикнула в спину Милка, но я, словно в трансе, последовала за своим мужчиной, не обращая внимания на подругу.

В голове был гул, в сознании еще стоял образ Громова, но душа и женская интуиция выли разными голосами, увлекая в коридор.

- Лизок, не ломайся, - едва различила я голос Сережи, и внутри все замерло.

Медленно приблизившись к двери с табличкой «туалет», я чуть приоткрыла ее и в зеркальном отражении увидела, как Сережа завлекает улыбающуюся женщину с растрепанными волосами и приспущенной с одного плеча блузкой в широкую кабинку, предназначенную для инвалидов.

Как только за парочкой закрылась дверь и раздался щелчок замка, я юркнула внутрь, прижавшись спиной к холодной кафельной стене. Голова гудела, хотелось сорвать кокошник и шубу, дабы ополоснуть горящее лицо.

- Лиза, какая же ты страстная, не то что моя отмороженная, - раздался жаркий шепот Сережи из-за двери.

Я онемела. Воздух медленно заканчивался в легких, выдыхать выдыхала, а вот вдохнуть уже не могла. На глаза выступили первые слезы.

- Так брось ее, котик, - мурлыкнула в ответ женщина, томно вздохнув, после чего до меня донесся первый возглас страсти, который мало с чем можно было перепутать.

- Горячая, живая, страстная. Лиза, ты - огонь! Брошу, дорогая, обязательно брошу, вот кредит на машину оформлю и брошу. Год впустую, думал, ее предки квартиру хотя бы купят, все впустую.

Слова перемежались со страстью, которая отчетливо слышалась в рваных выдохах и гулких ударах тел о стенку кабины.

- Да… Давай… Еще… - стонала Лиза, подбадривая моего мужчину. – Покажи, каков ты в деле… - простонала женщина, срываясь на рык.

Вскинув руку, я прикусила ладонь, чтобы не разрыдаться в голос. Перед глазами стоял Серж, со спущенными штанами, который вдалбливался своим естеством в рыжеволосую тётку, кривя губы в самодовольной ухмылке.

Дверь в туалет приоткрылась, и в щель просунулась голова Милки. Прижав палец к губам и призывая к тишине, я помотала головой. С усилием отлипнув от стены, кинула взгляд в зеркало, отстраненно поразившись стойкости макияжа, после чего, вытолкнув подругу наружу, я вышла сама.

- Снеж, что случилось? – обеспокоенно спросила брюнетка.

- Ты хотела, чтобы я это увидела?! – глухо, но не скрывая эмоций, поинтересовалась у нее.

- Что это-то?! Там Гром…

- Погоди, - прервала я подругу, направляясь в сторону зала.

Остановилась, пытаясь выровнять дыхание, и в этот момент наперерез мне выскочил официант с подносом в руках. Жестом остановив мужчину, я выхватила бутылку водки из небольшого ведерка и, не обращая внимания на осуждающий взгляд Меланьи, сделала два жадных глотка. Реальность тут же подернулась пеленой, а горло сдавил спазм. Резко наклонившись, шумно выдохнула.

- Ну ничего себе Снегурка у вас, - усмехнулся официант, отбирая у меня бутылку, и протягивая дольку лимона.

С благодарностью кивнув, зажевала цитрус вместе с кожурой. Горло слегка отпустило. На слезы, замершие на ресницах, старалась не обращать внимания.

- Ненавижу, тварь! - прохрипела я, оглядываясь на дверь туалета. – Идем, праздник продолжается, - вскинулась, желая вернуться в зал.

- Что здесь происходит?! – грозный рык заставил замереть, так и не сделав решающего шага.

Дорогу мне преградил Громов, однако смотрел мужчина не на меня, а на Милку. Брюнетка тихо крякнула, затем сдавленно выругалась, а потом сдала меня с потрохами:

- Это моя подруга, Снежана Зима, ее молодой человек - ваш сотрудник Сергей Видов - практически на глазах у Снежки трахает в кабинке туалета нашу Лизу-облизу. Ой, - Меланья зажала рот рукой, - простите, я не то хотела сказать.

- Дальше! – меж тем приказал Громов, сверля меня черными, как бездна, глазами.

- А я говорила, что Видов - козлина. Это же Снежка всю работу за него делала! А он, тварь такая, все выдавал за свое!

- Мила… - простонала я, руками закрывая лицо.

Мир качнулся, и если бы не сильные руки, что сомкнулись вокруг предплечий, я бы кулем упала к ногам их обладателя. Уткнувшись носом в черный пиджак, я отчаянно желала или выпить и забыться, или оказаться отсюда как можно дальше.

- Это правда? – глухо уточнил мужчина, отстраняя меня от своего тела, запах которого я жадно вдыхала.

- Правда! – за меня припечатала Милка.

Мне оставалось лишь кивнуть, обреченно опустив взор. При этом чувствовала я себя не лучше котенка, которого застукали за тем, что он нагадил в тапки хозяина.

- Идем!

Громов подхватил меня под локоть и потянул по коридору в сторону, где было несколько привилегированных кабинок для важных гостей.

- Меланья, тебе особое приглашение? – рыкнул Гром, даже не оборачиваясь.

***

Как только мы оказались в небольшой слабо освещенной комнате с низеньким столиком и несколькими мягкими креслами, Громов практически впихнул меня в одно из них. Я тут же попыталась сжаться так, чтобы меня и видно не было, но куда уж там. Вспыхнувший торшер светил прямо в лицо. Кажется, меня сейчас будут допрашивать с применением изощренных пыток. Икнув, попыталась выдавить слезы, но они, как назло, не желали появляться.

- Меланья, а теперь, опустив ругательства и эмоции, еще раз и по существу! – приказал Гром, опускаясь в кресло как раз напротив меня.

Милка было решила сесть тоже, но в последний момент передумала и, вытянувшись по струнке, четко отрапортовала:

- Сергей Видов, претендующий на должность начальника отдела бренд-менеджмента, по факту за эти два месяца ничего не сделал сам. Всю работу, что ему поручали, включая разработку и продвижение новых рекламных продуктов, делала Снежана.

- Почему?

При этом мужчина смотрел как раз на меня, а я боялась лишний раз вдохнуть, ибо подступающие ики душили горло.

- Потому, - сипло выдала я, - что до сегодняшнего дня я думала, что люблю этого гада, и помогала ему закрепиться в вашей компании.

- Вы работаете на конкурентов? – прищурился Громов.

- Нет! - хором ответили мы с Милой, вызвав у мужчины едва различимый рык.

- Она вообще нигде не работает, сидит дома и помогает, да чего уж там, это она на самом деле работает на вас, а не этот жлоб! – протараторила подруга.

- Мила, я просил… - напомнил директор, скрестив руки на груди.

Блики от торшера не падали на лицо Грома, но я все равно видела, как горят его глаза, как едва заметно кривятся идеально ровные губы, и как желваки на скулах чуть подергиваются каждый раз, когда Мила пытается меня защитить.

- Я ничего плохого не хотела… - пролепетала в свою защиту и тут же опустила взгляд в пол, неосознанно ища идеально чистые мужские ботинки.

- Но при этом ваш молодой человек нарушил главное правило нашей компании. Вы знаете, что за это последует наказание? – обманчиво спокойно поинтересовался Громов, а дождавшись моего вопросительно-щенячьего взгляда, усмехнулся и пояснил: - Самое лояльное чего стоит ожидать – это штраф в размере годового оклада, и это при моем большом уважением к вашей подруге, - мужчина качнул головой в сторону притихшей Милки.

До брюнетки только сейчас стало доходить в какую щекотливую ситуацию мы попали. Правды ей хотелось?! А об ответственности и последствиях она подумала?! Господи, а чем думала я?! Ведь о сохранении коммерческой тайны заботится любая корпорация, а о «Ведах» вообще стоит молчать, ведь их тайны - это живые деньги будущего.

- Владимир Викторович, - пролепетала Мила, но вскинутая вверх мужская рука заставила подругу подавиться невысказанной фразой.

- А вас, дорогая Снежана, я вообще могу обвинить в попытке шпионажа. Не так ли Мила? – ехидно уточнил брюнет.

Подруга громко икнула, упав в близстоящее кресло.

- Я никому ничего не передавала и не рассказывала, - глухо произнесла я, не отрывая взора от носков мужских ботинок. – Все что было мной сделано, было скорее во благо компании, а не во вред! – при этом я на миг подняла взор и, тут же смутившись, вернулась к созерцанию ботинок.

Они были такие миленькие, такие черненькие, такие чистенькие и не страшные…

- Во благо?! – вроде как удивился Гром. – То есть то, что мне подсунули пустышку, которой я ежемесячно платил зарплату, на которую возлагал надежды, и чуть не доверил личный… - последовала пауза, а затем голос мужчины стал еще более вкрадчивым: - и очень секретный проект, должно вас всех оправдать?!

- Владимир Викторович! – возмутилась Милка. - Так поэтому я и привела ее сюда, чтобы вы увидели, кто на самом деле работает!

- Увидел, - кивнул Громов, - а еще узнал о том, что меня обманывают и обкрадывают.

- Но... – возмутилась подруга, однако повелительный жест Громова опять не дал ей закончить.

- Мила, ступай, поторопи Павла принять нормальный облик, у нас дела, - распорядился Гром, - а мы с твоей подругой, - в голосе мужчины чуть изменилась интонация, - попробуем полюбовно договориться. Разумеется, если Снежана будет умничкой.

- Она будет умничкой, - тут же обрадовала брюнетка и, вскочив со своего места, скрылась в коридоре.

Предательница!

Комната погрузилась в звенящую тишину. В висках стучало, а уши словно заложило то ли от страха, то ли от алкоголя, который ровным слоем распределился по крови, мешая собрать мысли в кучу. Медленно, боясь спугнуть наваждение, я подняла взгляд на Громова, чтобы тут же замереть, будто кролик перед голодным удавом. Все, о чем я в этот момент могла думать, это о скорости моего убиения, а также о предстоящей боли. Почему-то вариант вселенского всепрощения я даже не допускала.

- Почему вы это делали? – раздался вопрос, ответ на который я потеряла некоторое время назад.

Вскинувшись, пожала плечами и опять опустила взор на ботинки. Какие же они у него классные. Эх, себе, что ли, новые туфли купить? Такие, чтобы носки обязательно блестели.

- Снежана, так у нас с вами ничего не получится, - с нотками легкой досады в голосе произнес Гром. – Давайте еще раз. Зачем вы делали работу за Видова, он вам угрожал?

- Нет, - я тут же подавилась ответом. – Понимаете, я думала он меня любит, - пролепетала и стушевалась, стесняясь своих же выводов.

О том, как сильно он меня любит, я буквально час назад слышала в туалете.

- А вы его? – прищурился Владимир Викторович, заставив меня покраснеть.

Я как представила в каком образе нахожусь, так и застонала, закрыв лицо руками. Белобрысая Снегурка в кокошнике, в шубе, со свекольной мордой лица, с красными от слез и косыми от водки глазами. Одним словом – красавица. Угу, писаная.

- Снежана? – позвал Гром.

А я… Вдохнула, выдохнула и… зарыдала так, что самой страшно стало.

- Он сказал, что я блеклая и холодная, - всхлипывая, пустилась в перечисления я. – Говорил, что любит, - и еще один громкой полувсхлип полуик, -  говорил, что мы квартиру купим, - в этот раз ик заставил подавиться воздухом, - я думала он жениться хочет. А папа… - руки затряслись, но я упорно не отнимала их от лица. - Он говорил, что Сережа – дундук. А я его защищала. Я – ду-ра… - взвыла похлеще маминой собаки, которой однажды диваном прищемило хвост.

- Хм… - многозначительно раздалось с другой от кресла стороны.

Резко отстранив лицо от собственных ладоней, я уставилась на протянутый стакан с водой. Икнув, кивнула и залпом опорожнила сосуд, чтобы тут же повторно икнуть.

- Простите… - сипло выдала я. – Я не знаю, что теперь делать. Я даже домой пойти не могу. К Сереже не вернусь, убью ведь гада! А к родителям… Только не сейчас, ведь год я доказывала, что они неправы, а теперь сама, как старуха из сказки.

- Из какой? – уточнил Громов, опускаясь напротив меня в кресло.

- Про золотую рыбку, - грустно усмехнулась я, постепенно беря себя в руки.

От истерики в голове зашумело еще больше. Хотелось встать, снять шубу, сарафан, кокошник, расплести косу, и, забравшись с ногами на кресло, укутаться в махровый плед и… рыдать, жалея себя и причитая о своей бабской глупости.

- Что теперь со мной будет? – набравшись смелости, я все-таки посмотрела на Грома.

В комнате повисла гнетущая тишина. Ожидая приговора, я опять занялась рассматриванием мужской обуви, желая увидеть хоть какой-то изъян.

- Вы выполните для меня заказ, и я посчитаю вашу уловку и вранье отработанными, - спустя несколько минут произнес Громов.

- Но ведь не я одна врала! – тут же вскинулась, чтобы вжать голову в плечи, под суровым мужским взглядом.

- А я и не говорил, что наказаны будете только вы, - усмехнулся Гром, отчего мои руки мелко затряслись.

- Ваш, я так понимаю, бывший молодой человек уже в понедельник окажется не только без работы, но и с волчьим билетом. В этом городе ему точно работу не найти, и тут дело не связях, просто врать на такой должности крайне опасно. Меланья за то, что знала, но молчала…

- Не трогайте Милу, она же как лучше хотела! – воскликнула я, вскочив со своего места. – Давайте я за нее двойное наказание понесу, - пролепетала, все-таки икнув на последнем слове.

- Хм, как бы вас научить нести ответственность лишь за себя? – задумчиво протянул мужчина. – Хорошо, я не трону вашу Милу, но… - эффектная пауза заставила меня внутренне заледенеть, – проект, который я хочу вам поручить, очень важен для меня, и он очень секретный, поэтому… - и снова пауза, вынудившая затаить дыхание, - работать вы будете у меня дома. Под моим присмотром.

- Но... – опешила я.

- И это не обсуждается. Или вам дать в помощь такой же волчий билет, как вашему любовнику? – ехидно уточнил мужчина.

- Не надо, - опустив взгляд в пол, прошептала я.

- Ну вот и договорились, - мягко протянул Гром. - Свое вранье вы отработаете. Не бойтесь, я заплачу, а если хорошо справитесь, впоследствии и работой обеспечу. Не захотите работать на меня, дам рекомендации.

- Спасибо… - сипло выдохнула я.

- Пока еще рано, - усмехнулся Громов. – На все про все у вас, - мужчина посмотрел на телефон, который вынул из кармана, - две недели. До конца календарного года бизнес план со всеми пунктами должен быть у меня на столе. Сейчас в нем не хватает той части, что отвечает за вывод товара на рынок и его продвижение. Вам понятно, что надо сделать?

- Да, - кивнула я, но, увидев прищуренный взор брюнета, перечислила: - Изучить товар, оценить рынок, определить слабые стороны рынка, выстроить стратегию предварительной презентации, основной презентации, оценить возможность агрессивной рекламы, просчитать рекламные витки…

- Достаточно, я вижу вы владеете информацией, - остановил меня Гром. – Сейчас Павел отвезет вас домой, вы соберёте все свои вещи, после этого он доставит вас с мой дом. Вам выделят комнату. Сегодня отдыхайте, а завтра утром я передам вам все материалы. Вам все понятно?

- Да, - кивнула я.

- Вопросы есть? – заломив бровь, уточнил мужчина.

- Нет, - покачала я головой.

- Павел! – чуть повысив голос, позвал Громов.

Дверь распахнулась, и на пороге появился водитель, уже без костюма Деда Мороза. Гром передал ему инструкции, после чего встал, подошел ко мне и, заглянув в глаза, едва слышно произнес:

- Когда кажется, что твоя жизнь сломана, все только начинается. Ведь разрушен лишь карточный домик, хотя уже давно пора строить настоящий…

И пока я переваривала глубокую философскую мысль, Гром ВВ покинул комнату, оставив меня с более чем тупым выражением на лице.

***

Как только Милкин мужчина-мечта помог мне разместиться в комфортабельном авто, я тут же начала себя жалеть. Всю дорогу Паша молчал, а я, скинув сапоги, забралась с ногами на сиденье и беззвучно глотала соленые слезы.

Где были мои глаза? Почему я не видела очевидных намеков на то, что Серж обыкновенный альфонс мелкого пошиба? Куда делся мой мозг? Может меня приворожили? А что?! Это могло бы объяснить временное помешательство.

Увы, колдовством тут и не пахло. Все объяснялось просто: Серж был парнем-картинкой из глянцевого журнала. Он воплощал собой пластикового друга куклы Барби, идеальный Кен в натуральную величину. Дорогая витрина, уникальная ширма с полной пустышкой внутри. Да, я злилась на Милку. Она же подруга! Она что, не могла мне раньше сказать, что мой парень – похотливый козел?! Могла! Но не сказала…

Хотя кому я вру?! Меланья не раз намекала мне на то, что Сержа я идеализировала. Ох… Ну почему влюбленные бабы такие идиотки?! Нам что мозг заклинивает? У нас же вместо извилин клубничное желе!

Надо будет Милке подарок на Новый Год купить. Дорогой… Красивый… Исполнить ее мечту…

Хм, может устроить ей с Пашкой свидание. А что?! Если уж моя личная жизнь низверглась в тартарары, то пусть хоть у кого-то будет романтика под пушистой елью.

Последняя мысль совпала с рывком вперед. Сконцентрировав взгляд, я поняла, что остановились мы в пяти метрах от парадной.

- Ой, - пискнула я, поймав за хвост верткую мыслишку. – У меня же даже чемодана нет. И сумки большой нет… Во что я вещи-то упакую?!

При этом кинула взгляд, полный слез, в зеркало заднего вида, наткнувшись на снисходительную Пашкину улыбку.

- Эх, внученька, - рассмеялся Паша, имитируя голос Деда Мороза. – Забыла? Я же волшебник. В багажнике коробки, сейчас вмиг соберём твои пожитки.

В суматохе сегодняшнего вечера я так и не переоделась. Сбросив полушубок Снегурочки в коридоре, прямо на пол, кинулась в комнату, да так и застыла, во все глаза рассматривая беспорядок. Со спины подошел Павел и, наклонившись к уху, произнес:

- Снеж, ты только не паникуй. Давай так, я сейчас склею коробки, а ты собирай все свои вещи на диван, я сам разложу их и спущу вниз. Собери все совместные фотографии, поверь, в такой ситуации ничего своего оставлять не надо. Комп твой? – Я покачала головой. - Пароль знаешь? – уточнил Паша.

- Да, - кивнула в ответ.

- Тогда, как сгребешь все вещи, удали с компа все то, что считаешь своим. Чем меньше ты оставишь ему зацепок, тем проще тебе будет все это пережить.

- У него в телефоне мои фотки! – тут же сникла я.

- Хм, - оскалился Пашка. – Поверь, утром его телефон будет девственно чист. Гром не позволит твоему Сержику иметь на тебя компромат.

- Паша… - тихо позвала я, выгребая свои вещи из комода. – А зачем вашему шефу все это?

- Ты хороший специалист. Гром не любит упускать таких людей, как ты, а сейчас ему очень нужен первоклассный бренд менеджер.

- Понятно, - всхлипнула я.

И не то чтобы надеялась, что Гром увидел во мне что-то большее чем специалиста. Но, как любая девушка, да еще и находящаяся в разрушенном песочном замке, я хотела верить в сказку. Жаль, что сказка не хотела верить в меня.

Спустя два часа вещи были собраны по коробкам и отнесены в багажник авто. Паша стоял в дверях, сложив руки на груди, и, не скрывая ухмылки, наблюдал за мной. Я же, застыв истуканом посреди комнаты, медленно поворачивалась, окидывая взглядом-рентгеном небольшое помещение в последней попытке найти хоть что-то, напоминающее о моем тут пребывании.

- Ну что? – поинтересовался Павел.

- Кажется все… - выдохнула я.

- Тогда оставляй ключи на столешнице и захлопывай дверь. Вперед, в новую жизнь!

Крышка компьютера с тихим хлопком закрылась. Я не стала удалять оттуда свои файлы, а просто отформатировала диск, да так, чтобы даже специалисты информацию не вычислили. Перед этим вскрыла личную почту бывшего и его социальные страницы, благо мозги у Сержа были стандартными, а потому везде пароль был одинаковый. Гугл диск был девственно чист, так что, если кто-то пороется в телефоне бывшего, то и через облачную систему милый Сержик ничего не восстановит. На душе урчала сытая и довольная кошка, которая точила когти о женское самолюбие. Я раз и навсегда удалила себя из жизни Сергея Видова, стерла любое упоминание о себе, но не чувствовала себя счастливой.

- Пора! – скомандовал Павел, бросив взор на часы. – Гром не любит ждать…

***

Обнимая огромный пластиковый мешок, в который Пашка упаковал куртки и пуховик, я с тоской смотрела в окно. Тьма, изредка разрываемая уличными фонарями, не позволяла определить, по какой дороге мы едем и как далеко удалились от города. Неожиданно автомобиль сбавил скорость, а затем плавно свернул, углубляясь в темный лес. Я глухо икнула. Пока Паша носил вещи в машину, я решила подбодрить себя и допила из горла мятный ликер, который Серж подарил мне полгода назад на день рождения. Триста грамм двадцати четырёх градусной зеленой жидкости усердно неслись по венам, желая при очередном витке по кровеносной системе отключить упрямый мозг.

Тьму прорезало несколько прожекторов, освещая ровную дорогу к высоким воротам. Авто притормозило как раз в тот момент, когда створки практически разошлись, пропуская нас внутрь. Из будки справа вышел высокий мужчина, облаченный в камуфляжную форму, и дал отмашку на Пашино приветствие.

- Громов еще не прибыл? – уточнил водитель.

- Я думал, ты его везешь, - отозвался охранник, кивая на заднюю дверь автомобиля.

- Сегодня он своим ходом.

- Нет, еще не проезжал.

- Ок, дай знать, когда подкатит, - попросил Паша.

- Доболтались, - отмахнулся мужик в камуфляже, ныряя в неприметную дверь.

- Снеж, - позвал Павел, и, дождавшись моего испуганного взгляда, направленного на зеркал заднего вида, едва заметно подмигнул. – это Макар. Территория у Грома большая, около гектара. Почти везде хвойный лес. Все окружено забором. Две будки охранников. Это основной въезд, с другой стороны будка с псарней. У Громова двенадцать собак и почти все бойцовых пород. Не бойся, внутри этого забора они не ходят, только Рея, но она мирная, тебе понравится. Еще в доме два кота, но, думаю, с ними тоже проблем не возникнет.

Пока Паша рассказывал об обитателях дома Громова, мы подъехали к самому зданию. Уж не знаю, чего я ожидала, но меж массивных елей стоял вполне обычный двухэтажный дом. Чуть побольше, чем у моих родителей, но в целом очень даже скромненький. Увидев скепсис на мое лице, Пашка звонко рассмеялся.

- Что, ждала особняк-музей? – поддел водитель, но, заметив мой прищуренный взор, вскинул руки в защитном жесте. – Но-но… - рассмеялся мужчина, вылезая из машины.

Пока я выбиралась из автомобиля, дверь дома распахнулась, и на пороге появилась дородная женщина. Кутаясь в шаль, она энергично замахала рукой.

- Пашуля! – крикнула дама. – Ну чего ты Снегурку-то морозишь? Чай не из льда. Замёрзнет, кто ее потом оттаивать будет?!

- Мам! – отозвался Пашка, ввергая меня в полный шок. – Не мельтеши! Снежа, марш в дом, а то мама мне всю плешь проест.

- Мама?! – опешила я.

- Угу, - кивнул Пашка, озорно подмигивая и подталкивая к двери. – Потом объясню.

Спустя час мне удалось переодеться и даже принять душ. Павел проворно перетащил мои вещи из машины в гостевую комнату, которая оказалась на втором этаже, налево от лестницы. Все спальни в доме Громова имели собственный санузел. В отведенной мне комнате была большая кровать, располагающийся у окна стол, удобное кресло, комод с резным зеркалом и двустворчатый шкаф. Пока я мылась и приводила себя в порядок, Галина, мать Павла, распаковывала и раскладывала мои вещи. Притом на попытки остановить женщину и убедить ее, что я в состоянии сделать все сама, улыбчивая «тетя Галя» отмахивалась, говоря:

- Снежечка, да это все такие мелочи. Владимир, то есть Викторович, меня же к сестре отпустил. Я там, конечно, наготовила, но думаю, не хватит. Тебе, милочка, придется и самой потом. Но ты не переживай, все продукты закуплены, да и если что, вон Пашка-то мой все привезет, он знает, что Володюшка любит, да и где это продается. Ты готовить-то умеешь?

Я вздрогнула и кивнула, не обращая внимания на то, что полотенце, обмотанное вокруг головы и удерживающее мокрые волосы, медленно упало к моим ногам.

- Устала, да? – грустно выдохнула Галина, и, дождавшись моего кивка, продолжила: - Вот я сейчас вещи доразберу и на стол накрою, да Пашка-то меня и отвезет. У меня ж самолет утречком. Ох и спасибо тебе, что согласилась тут пожить, а то я и не знала, на кого Володюшку оставить.

Я только хлопала ресницами, отказываясь понимать, о чем Галина говорит. Спорить и что-либо выяснять было бесполезно, да и вряд ли получилось бы. Алкоголь в организме никак не мог решить, вырубить ли никчемное тело и сознание, или все-таки довести хозяйку до кухни и позволить насытить прилипший к спине желудок. Галя все решила за меня. Пока я вычесывала колтун из своих волос, женщина не только разобрала мои вещи, но и сервировала стол, за который усадила меня, поставив огромную тарелку с тушеным мясом и еще дымящейся картошкой.

- Ешь! – безапелляционно приказала дама, после чего наклонилась, поцеловала меня в затылок и помчалась к уже дважды подававшему сигнал автомобилю.

Спустя несколько минут машина отъехала, а я, медленно пережёвывая мясо, погрузилась в невеселые размышления. Как так получилось, что всего за несколько часов, моя, казалось бы, стабильная жизнь, имеющая определённые планы на будущее, рухнула, чуть не погребя меня под развалинами. Как я, вполне разумная и целеустремленная женщина, ну хорошо, девушка, чуть не оказалась на обочине жизни?!

***

Тарелка опустела, и я поспешила к раковине, дабы убрать следы своего пребывания на идеально чистой кухне. Разум был словно в тумане, мысли крутились по кругу, не позволяя сознанию расслабиться и отпустить бренное тело на отдых. Ноги сами привели меня в овальную гостиную, где в камине тихо потрескивали массивные поленья. Огромные витражные окна выходили в сад, сплошь состоявший из темных елей. Огромные ветви украшали хлопья снега. Поддавшись неизвестному порыву, я подошла к окну и, прильнув лбом к холодному стеклу, жадно рассматривала снежинки, что, медленно кружась, падали на землю, на глазах увеличивая сугробы. Ветер раскачивал фонари, и оттого желтый свет скользил то по деревьям, то по едва различимой дорожке, то по сугробам, которые явно укрывали цветы и кустарники, что, возможно, летом радовали взор хозяина дома.

Когда лоб окончательно замерз, чем вызвал небольшое просветление в мозгах, я скользнула взглядом по гостиной и, найдя открытый бар, направилась к нему. В графине искрилась янтарная жидкость, а в небольшом ведерке подтаивали кубики льда.

- Уверена, - тихо произнесла я, - Гром не обеднеет, если я выпью бокальчик виски.

При этом я заливала жидкость, источающую особый, чуть терпковатый аромат, в стакан наполовину заполненный льдом.

- Гром не обеднеет, - раздался голос от входа.

Моя рука дрогнула, но онемевшие пальцы не позволили емкости выскользнуть. Прежде чем обернуться, я резко выдохнула, так как казалось, что меня застали за непотребством, и залпом опорожнила стакан, мало заботясь о том, что обо мне подумает Громов. С шумом водрузила емкость на барную стойку и лишь затем резко развернулась. Это было ошибкой. Комната тут же качнулась перед глазами, и я, цепляясь за воздух, стала медленно заваливаться назад.

Мужчина молнией метнулся ко мне, подхватывая практически горизонтально лежащую меня. Лишь чудом я не ударилась головой о край камина, и еще большим чудом было то, что все еще пребывала в сознании, тогда как страх и совесть боролись за главенство в моем мозгу.

- Снежана, какая же вы неуклюжая, - посетовал мужчина, подтаскивая мою тушку к креслу.

- Простите! – громко, но жалостливо пискнула я.

- Не проблема, - усмехнулся мужчина, после чего расстегнул пиджак и медленно стянул его с себя, при этом разминая плечи. – Если вам надо напиться, то бар в вашем распоряжении, только подумайте о последствиях. Мне бы хотелось, чтобы утром ваша голова была готова воспринимать и обрабатывать информацию. Мне казалось, что мы договорились.

- Я не хотела напиться! – тут же вспылила, устыдившись своего состояния и того, что мой язык чуть-чуть заплетается. – Просто…

Начав объяснять, запнулась под пристальным взором Громова, направленным на меня.

- Не стоит Снежана, я прекрасно понимаю, что сейчас вы, как любая женщина, желаете, чтобы вас взяли на ручки, угостили печенькой и гладили по головке до утра, говоря, что жизнь не рухнула и все еще впереди.

Если бы не сарказм, которым было пропитано каждое произнесенное Громом слово, я бы поискала в нем сочувствие, а в мужчине идеал. Увы, стоило лишь поднять взгляд и поймать прищуренный мужской взор, как сознание поспешило парализовать все тело. Нет! Ему меня не жалко. Ему вообще плевать на мое душевное состояние, а вот то, что я расклеилась и завтра не смогу быть в форме, его заботило и злило.

- Мне не нужна жалость, - глухо, не сводя с мужчины взгляда, произнесла я. – Ничья.

- Это уже что-то, - отозвался мужчина, не выказав лишних эмоций. – Раз вы еще не отдыхаете, то я хотел бы кое-что прояснить.

Игнорируя мой удивленный взор, Гром расстегнул манжеты, закатал рукава до локтя и, подойдя к бару, в чистый стакан плеснул себе виски. Инстинктивно я сглотнула. Отрицать, что Громов приковывал взгляд, пугал и притягивал одновременно, было бесполезно.

В своей жизни я не встречала мужчин, от которых бы шла звериная сила. Когда-то мне казалось, что мой отец был хищником, умеющим одним лишь взглядом останавливать любые потуги навредить ему или его близким. Затем отец заболел, сдал и частично отошел от дел. Мать говорила, что и по сей день его мнение и слова имеют большое значение в особых кругах. Возможно, это и так, но я была далека от бизнеса и политики, а потому для меня отец был лишь папой, который баловал дочь, либо наказывал, если она, то есть я, по его мнению, совершала роковые ошибки. Так было с Сережей, и именно это не позволяло мне сейчас вернуться домой. Гордость и слова брошенные при последней встрече отцу, служили немым укором моей совести.

«Даже если я совершаю ошибку, то хочу совершить ее сама, без твоего надзирательства и без твоей, сидящей в печенках, опеки».

- Я так понимаю с Галиной вы познакомились? – вопрос Громова заставил помимо воли вздрогнуть.

- Познакомились. Это ведь мама Павла?

- Да, - кивнул Гром, стоя ко мне спиной и рассматривая пейзаж за окном, хотя, на мой взгляд, в той кромешной темноте уже мало что было видно. – Предпочитаю доверять тем, кто проверен годами. Галина давно просила отпуск, так что я воспользовался вашим присутствием в моем доме и отпустил ее к сестре.

- Разумно, - еле слышно произнесла я, хотя похоже, моей реакции никто не ждал.

- Вы хотели понести наказание за Меланью… - усмехнулся Гром, заставив меня мгновенно подобраться. – Так вот, на эти две недели вы будете хозяйкой в этом доме. Надеюсь, готовить и убирать хотя бы за собой вы в состоянии.

Отвечать я не торопилась, но запыхтела, словно закипающий самовар.

- Помимо проекта и забот о доме, я также прошу… - и последнее слово было больше похоже на приказ, - сопровождать меня в течение этих двух недель на некоторых мероприятиях.

- В качестве кого?! – вырвалось у меня.

- Моей помощницы, - медленно оборачиваясь, произнёс Громов и при этом смерил меня таким взглядом, что казалось, будто я уже мечу в его кровать, а он всячески пытается этого избежать. – Надеюсь, у вас есть пара приличных вечерних платьев?

- Есть, - кивнула я.

Стиснув зубы и кулаки, я пыталась не показывать, что слова Громова меня цепляют. Я не нищебродка! Я из приличной семьи, а то, что жила в дупле и с гадёнышем, так кто не совершает ошибок?! Сам, небось, тоже не святой!

- Прекрасно, тогда на эти две недели предлагаю перейти на ты, так будет удобнее и мне и тебе, - это не было вопросом, скорее констатацией факта. – Как обращаются к тебе друзья?

- Снежа, - тут же отозвалась я, но, вскинувшись, поправилась, - Но ведь мы не дружим.

- А вот этого знать никому не надо, - прищурился Громов. – Для друзей я – Влад, но прилюдно стоит обращаться ко мне Владимир, и я терпеть не могу, когда кто-то называет меня Володей.

-Поняла, - кивнула, медленно поднимаясь со своего места. – Но зачем я тебе на мероприятиях?

- Это не увеселительные прогулки, - снизошел до объяснений Гром. - На них будут потенциальные заказчики, возможные конкуренты, но, самое главное, все они – это возможности для рекламы нового проекта. Поэтому постарайся, скрывая наши основные цели, получить максимум полезной информации.

- Хорошо, - кивнула я, поражаясь расчетливости мужчины. – Я могу идти?

- Да, отдыхай, - махнул рукой Влад.

- Спокойной ночи, - тихо произнесла я, но мужчина уже потерял ко мне всякий интерес, вернувшись к созерцанию черных елей.

Добравшись до своей комнаты, я открыла шкаф, и медленно провела по вешалкам рукой. Пара платьев есть, чудом забрала их из дома, когда съезжалась с Сержем, вот только хватит ли их для того, чтобы не ударить в грязь лицом. В этом обществе все еще встречают по одежке. Видимо, придется просить Павла отвезти меня к родителям и пополнить гардероб более приличной одеждой. Приняв решение, я поспешила раздеться и юркнуть в кровать, при этом сверля взглядом полную луну, что, словно приклеенный блин, светила за окном. Эх, завыть, что ли?

***

Проснулась. Выспалась. Потянулась…

- Мама дорогая! – ахнула я, подскочив на кровати.

Реальность вчерашнего дня, словно ушат ледяной воды, опрокинулась на меня. Соскочив с постели, я кинулась к сумке, где был мобильник. Надо было позвонить родителям и предупредить их, что со мной все хорошо, просто я временно поменяла место дислокации, а еще… Где-то в глубине души я хотела проверить, а искал ли меня Сергей. Объяснить сама себе это желание не могла, но выворачивая сумку наизнанку поняла очевидное – телефона нет.

Забег в ванную, приведение себя в божеский, по моему мнению, вид, а также процесс натягивания одежды, заняли не более десяти минут, что для любой приличной девушки, несомненно, рекорд. Чудом было и то, что, перепрыгивая через две ступеньки, я не подвернула на лестнице конечности и кубарем не слетела вниз. А вот пустой первый этаж, при том что за окном был как минимум полдень, скорее обескуражил.

Я уже направилась к кухонному столу, на котором увидела сложенный пополам лист, как мои намерения прервал дверной звонок. Осторожно приоткрыв входную дверь, я вопросительно взглянула на мужчину, что вчера вечером преградил нам с Пашей дорогу. Охранник окинул меня более чем внимательным взглядом, после чего протянул полиэтиленовый пакет.

- Павел передал, сказал, чтобы вы ему позвонили, он через час освободится и может помочь.

После чего, не дожидаясь моей реакции, поставил пакет на пороге, ибо в руки я его так и не взяла, и, по-военному развернувшись, поспешил в лес. Подхватив пакет с яркими желтыми полосами, я поспешила закрыть дверь, дабы не выпускать бесценное тепло. Вытащив коробку, на которой был нарисован мобильный телефон, я несколько обескураженно покрутила ее в руках, а затем, вспомнив о записке, вернулась на кухню.

«Утром Павел привезет тебе телефон, в нем будут забиты все нужные тебе номера, включая твоих родителей. Твой аппарат у меня. Выключен. Уверен, сейчас ты, как и многие другие, готова совершить очередную ошибку. Увы, я не могу позволить тебе эту роскошь, проект для меня важнее, твоих душевных метаний.

В кабинете на столе папка с документами. Изучи.

К шести будь готова, Паша заедет за тобой. Нас ждет фуршет в отеле “Кемпинский”. Данные по компании, организующей мероприятие, в красной папке, там же на столе.

Перед встречей у нас будет полчаса, если будут вопросы, сможешь задать.

Влад»

Трижды перечитав послание, я поразилась лаконичности и бесчеловечности, после чего открыла холодильник, сделала себе два гигантских бутерброда, налила огромную чашку кофе, и с чувством глубокого самоунижения направилась в кабинет, держа коробку с новым аппаратом подмышкой.

Новенький смартфон, одной из ведущих компаний был столь же лаконичен, как и тот, кто его приобрёл. В адресной книге был телефон Влада с пометкой «не звонить», матери и отца, Павла, Марии, с пометкой «секретарь» и Меланьи. Кажется, по мнению Влада это был тот круг общения, который мне полагался на ближайшие две недели. Ну что же, это всего две недели! Выдержу! Зато потом… Свобода!

Часы в кабинете пробили час, когда я допивала остывший кофе, перелистывая двенадцатую страницу объемного бизнес плана. С технической точки зрения было не к чему придраться. Товар, выводимый Владом на рынок, был нов, удивителен и крайне полезен. Беда в том, что о его нужности покупатель не знал. Есть азы маркетинга. И главное правило любого рынка - спрос рождает предложение. Да, именно он, пресловутый спрос. Но как быть, если спроса нет?! Все просто и сложно одновременно. Если спроса нет, то его надо создать. То есть надо объяснить потребителю, что данный товар ему жизненно необходим. И вот именно в этот момент в игру вступает рекламная стратегия вывода продукта на рынок. Бренд-маркетинг, если хотите…

- Хм, теперь понятно, зачем Владу нужен специалист по бренду… - задумчиво произнесла я, дожевывая корочку от бутерброда.

Трель нового сотового не сразу надоумила меня принять вызов. Лишь только когда на экране мигнуло «Павел», я активировала вызов.

- Привет, прости, но до шести я не смогу к тебе заскочить. Ты как, есть в чем пойти?

- Угу, - отозвалась я.

- Тогда не опаздывай Гром этого не любит.

- Буду как штык, - усмехнулась в ответ я.

Как только разговор прервался, я опять зарылась в отчет. Через час встала из-за стола, ибо спина затекла, а мозг требовал кофе. Подхватив красную папку, решила сделать перерыв и изучить тех, к кому в гости собиралась.

Инвестиционный холдинг «Гивас» представлял собой крышу армянской диаспоры. Так сказать, тех, кто отошел от просто торгово-рыночных отношений, и примкнул к игрокам более крупных рынков. На «Гивас» работали три банка, регулярно снабжая холдинг более чем выгодными кредитами. Надо отдать должное, эти отношения строились по старой схеме, то есть никто никого «не кидал», ибо мир маленький, земля круглая, а жизнь короткая.

- Интересно, зачем Владу «Гивас»? Может быть, не сам холдинг, а кто-то из него?

Я задумчиво листала информацию о владельцах компаний, входящих в «Гивас», пока мой взгляд не наткнулся на Дениса Скорова.

- Быть того не может…

Прищурив взор, я монотонно барабанила по столу, искренне жалея, что в погоне за любовью, отстала от жизни своей семьи. Денис когда-то был одним из доверенных лиц моего отца, затем пропал, а теперь оказался ни больше ни меньше как владельцем крупной розничной сети, покрывающей практически всю Россию. Вряд ли Влад знал о моем знакомстве с Денисом, тем более я пять лет как не видела сурового дядечку, который когда-то в шутку сообщил, что сам выберет мне жениха. Но если не думать о прошлом, то переговоры со Скоровым могли очень упростить выход на рынок. Правда брать новый товар в сетку без хотя бы минимального спроса не будет даже Денис, и даже если попрошу я. А это значит.... Значит, надо создать этот минимальный интерес!

Бом. Бом. Бом. Бом.

Уж четыре?! В легком ступоре я отодвинула папку и поспешила вернуться в кабинет. Итак на повестке дня была главная задача, как создать спрос на ровном месте? Как объяснить покупателю, что ему надо то, о чем по сей день он даже не догадывался. Что ж, именно эту проблему я должна решить до конца дня, а уже потом можно двигаться дальше…

***

Гудок автомобиля, раздавшийся снизу, заставил вздрогнуть. Кинув затравленный взгляд на свое отражение, я поправила косу, что заплела сложным узором, одёрнула черное длинное, почти до щиколоток, платье, спереди смотревшееся более чем скромным, зато сзади оголявшее спину, но в рамках приличий, и лишь потом с легкой растерянностью взглянула на пуховик. Да, я подумала обо всем. Прическа, наряд, даже идеально сочетающееся с платьем нижнее белье и чулки. Изящные туфли, скромные, но дорогие украшения и… Пуховик!

- Снеж, спускайся, иначе опоздаем, и Гром нас как минимум распнет! – крикнул Пашка, явно войдя внутрь дома.

Подхватив пуховик и стараясь при этом не сильно скрипеть зубами от досады за свою неосмотрительность, я поспешила вниз. Уже спускаясь, я накинула дутое серое нечто на плечи.

- Это что? – заломив бровь уточнил Паша. – Выглядишь достойно, но вот это…

Мужчина взглядом указал на пуховик. Шумно выдохнув я сняла пальто, повесила его на перила лестницы и гордо произнесла:

- Идем так, заболею, но зато буду стильной.

- И дурной, - усмехнулся Павел. – Мне Милка уши за тебя открутит. Вот, Меланья утром ворвалась к Грому, несмотря на то, что в офисе никого не было и потребовала тебя укомплектовать.

- Что?! – быстро хлопая ресницами, не поверила я.

- Пока только это, - расплылся в улыбке Павел, доставая из пакета, что стоял у его ног, а потому для меня остался незамеченным, норковое манто. – И в отличие от сказки про Золушку, это в полночь не оживет и на шкурки не разбежится.

- Главное, чтобы твоя колымага в тыкву не превратилась, - в ответ отозвалась я, укутываясь в мягкое, но легкое манто.

- Ну что, НедоЗолушка, пора на первый бал, - скомандовал Пашка, подавая мне руку.

- Только ждет меня не принц, а стадо бизонов и голодных хищников.

- Ну-ну, - подмигнул водитель. - Ты у нас тоже не неженка, быстро их дрессировать научишься.

Уже сидя в машине, я вспомнила, что забыла свой новый телефон на кухонном столе. Но мне на него никто не звонил, а сама я желания ни с кем общаться не испытывала. Ну, разве что с Милкой, да и то не сейчас. В глубине души я винила именно ее за перемены в моей жизни, так как себя винить я уже больше не могла, итак самооценка опустилась ниже уровня земли.

***

Всю дорогу я ерзала и нервно теребила край мехового манто. Больше года не была на подобных мероприятиях, но казалось, будто прошла целая вечность. Нет, я не боялась опозориться, ведь правила этикета, вбитые с детства, были доведены до автоматизма, но легкая неуверенность все же закралась в душу, терзая сознание.

- Подъезжаем, - глухо произнес Павел, и я тут же прилипла лбом к стеклу, радуясь, что оно тонированное, и с улицы мою любопытную мордашку не видно. – Не дергайся, я подъеду к входу, а там ковровая дорожка.

- Угу, - словно совенок, отозвалась я, рассматривая красиво украшенный отель.

До Нового Года оставалось две недели. Город слепил глаза яркими огнями, удивлял гигантскими елями, украшенными массивными игрушками, но все это меркло перед фасадом пятизвёздочного отеля в самом центре Северной Столицы. Ровные ряды голубых елок в пухлых кадках сплошь были увешаны ярко-красными шарами, а под куполообразным потолком сверкала россыпь звезд. Казалось, будто живые огоньки мигали по велению зимнего ветра, норовя вот-вот погаснуть насовсем.

Стоило автомобилю затормозить у входа, как чопорного вида служащий отеля распахнул дверь и, не меняя выражения лица, подал мне руку.

- Удачи, Золушка, - усмехнулся мне в след Павел.

- Справлюсь, - отмахнулась я.

Стараясь не зацепиться каблуком за подол платья, вылезла наружу, с усилием опираясь на подставленную руку швейцара. Увы, грацией в этот момент я не поражала. Промозглый ветер тут же опалил открытые участки кожи, при этом заставляя пальцы на ногах судорожно поджаться.

- Снеж! - приоткрыв окно, окликнул Паша, и, дождавшись, пока я обернусь, добавил: - Громов в лаунж-баре.

Швейцар кивнул и, приоткрыв дверь отеля, жестом показал налево. Я поспешила пресечь холл, гулко стуча каблуками по мраморному полу, при этом все еще зябко кутаясь в меховое манто. Замерев на входе в полутемное помещение с приятной, но немного за унылой музыкой, я слепо щурилась, пытаясь разглядеть фигуры у барной стойки.

- Снежана… - голос Влада, подкравшегося со спины, заставил не только позорно вздрогнуть, но и выпустить манто из рук.

Мех скользнул по телу, но был пойман проворным мужчиной практически возле пола.

- Ты как всегда неуклюжа, - усмехнулся Гром, вогнав меня в краску. – Идем, у нас не более пятнадцати минут, а затем нас ждут в ресторане на крыше отеля. Я надеюсь, ты успела изучить документы?

- Да, - хрипло выдохнула я, стушевавшись от осознания, что фактически поедаю красивого мужчину голодным взглядом.

Громов был неотразим. Чисто выбритое лицо, идеально зачесанные волосы, прищуренный, слегка надменный взгляд, легкая полуулыбка на губах и холодные, как погода на улице, глаза.

- Хорошо выглядишь, - меж тем обронил мужчина, отодвигая передо мной стул возле небольшого круглого столика.

Пока Влад занимал место напротив, проворный официант получил заказ на два бокала красного сухого вина, и, кивнув, удалился.

- Я надеюсь, это не единственный наряд в твоем гардеробе? – не скрывая легкого сарказма, уточнил Гром.

Ответить я не успела, ибо просто подавилась воздухом от возмущения, и, пока открыто усмехающийся мужчина наливал воду из графина и протягивал мне стакан, придумывала все мыслимые проклятия, что скажу ему, как только закончится моя отработка. Пока же, поблагодарив кивком, я напомнила себе, что Громов всего лишь мой временный бос, а значит… Как там было в одном из мультфильмов: «Улыбаемся и машем»? Вот-вот… Улыбочку пошире, и в глазах побольше подобострастия.

- Вернемся к твоим вопросам, - меж тем произнес Гром, протягивая официанту платиновую карту.

Вино было прохладным, но не холодным и очень терпким. На мой взгляд, такие напитки подходили мужчинам, но никак не дамам. Хотелось чего-то более мягкого, может быть, с легкой кислинкой или наоборот со вкусом земляники…

- Снеж?! – позвал Влад.

Сфокусировав взгляд на мужчине, я словно очнулось от грез.

- Для чего мы идем на эту встречу? – задала первый вопрос.

Владимир сощурился, подался вперед, и сквозь зубы поинтересовался:

- Ты изучила документы по продукту.

- Да, но прежде чем делать выводы, я хотела бы изучить детально потенциальный рынок. Пока я не вижу потребности в продукте, хотя не исключаю… - замялась и тут же поправилась: - точнее, я уверена в его полезности и важности.

- Хм, суть ты уловила, - Влад откинулся на спинку кресла, и чуть прикрыл глаза.

- Так зачем мы идем на эту встречу? – повторила вопрос я.

- Ты ведь видела список гостей, попробуй предположить, - лукаво усмехнулся мужчина.

- Банки «Гиваса»? – внесла предложение я, внимательно наблюдая за лицом оппонента. – Не-е-ет, - тут же протянула отвечая сама себе. – Инвестиции пока не нужны, ведь ты вложил уже в этот проект солидные деньги и не готов делиться прибылью.

- Допустим, - согласился Влад, сохраняя отсутствие эмоций на лице.

- Значит, ты хочешь посмотреть на владельца торговой сети в неформальной обстановке, - усмехнулась в ответ я, намеренно опустив имя человека, которого знала лично.

- Умничка, - кивнул Влад, демонстративно взглянув на наручные часы. – У тебя есть время еще на один вопрос.

- Конечная цель этой встречи? – подалась вперед я и, поставив почти нетронутый бокал с вином на столешницу, жадно прищурилась.

- Хочу, чтобы кое-кто из потенциальных партнёров увидел, как мы разговариваем с господином Сороковым.

- Ты хочешь распространять продукт через его сеть? – насторожилась я.

- Нет, - усмехнулся Влад. – Точнее, не сразу, но об этом еще рано. Я надеюсь, именно ты предложишь мне идеальную систему выходя на рынок.

После этого Владимир поднялся и, обойдя стол, подал мне руку. Затаив дыхание, я старалась не споткнуться и уговаривала свои ноги не подгибаться, от близости мужчины. То, что меня к нему влекло, было очевидно, а вот могла ли я заинтересовать такого, как Громов, было очень большим вопросом. На данный момент он видел во мне лишь умненькую девушку, которая, загнав себя в угол, была вынуждена согласиться на бесплатную работу.

***

- Не дергайся, - шепнул Гром как раз в тот момент, когда мы вышли из лифта на последнем этаже отеля.

Я тут же замерла, восхищенным взглядом обводя помещение. Огромная живая ель красовалась посреди зала. Богато одетые мужчины и женщины стояли небольшими компаниями вокруг высоких столиков. Они общались, смеялись, то и дело салютуя друг другу узкими высокими бокалами с искрящейся жидкостью.

Я все еще придерживала Влада за локоть, а точнее висла на нем, когда от одной из компаний отделился высокий мужчина с тронутыми сединой висками, и, не скрывая радушной улыбки и холодного колючего взгляда, направился к нам.

- Владимир Викторович, - хриплый голос ударил по нервам, заставляя вздрогнуть. – Бесконечно рад, что ты, друг мой, добрался до нашей скромной попойки.

Мужчина пожал протянутую Владом ладонь и похлопал другой рукой по противоположному плечу моего спутника.

- Смотрю и Снегурочку прихватил, - при этом оппонент небрежно кивнул в мою сторону.

- Приветствую, Николай, - усмехнулся в ответ Владимир. - И не шибко-то строй глазки моей личной помощнице. Знакомься. Снежана Дмитриевна, для тебя, ловелас ты старый, Снежана… - Гром сделал паузу, и я словно заледенела, - Дмитриевна, - не скрывая сарказма, закончил мой спутник.

- Ох ты, как грозно! Ну, да… Ну, да… Такая «корова» нужна самому, - передразнил Николай, после чего подхватил моего шефа под локоток и повел в сторону столика, возле которого стоял до того, как кинулся нам на встречу. – Идем, дорогой, я кое кого тебе представлю.

Мы постояли возле одного столика, затем перешли к другому, к третьему, к четвертому и так далее. Казалось, все смешалось: лица, имена, образы, разговоры, но только не для меня и не для Влада. Он, напоминал сытого хищника, пришедшего на водопой не потому, что хочет пить, а лишь для того, чтобы удостовериться, что все еще относится к элитной касте, представителей которой уважают и… боятся. Пару раз Гром бросал в мою сторону чуть прищуренный взгляд, и каждый раз я отвечала едва заметными кивком головы. Мол да, все поняла, все услышала, все запомнила.

Через полтора часа из всех желаний, что у меня остались, было лишь одно – туалет. Шампанское, которое от силы я пригубила, все-таки возжелало покинуть мое тело самым банальным способом. Именно в этот момент к Грому подошел председатель «Говаса».

- Давыдов, - Гром подобрался, прищуренным взглядом изучая мужчину в годах и с намеком на восточные корни в дальних родственниках.

- Громов, - парировал подошедший, буравя моего шефа черными глазами.

Гром и молния. Казалось, даже воздух сгустился меж этими двумя. На миг мне почудилось, что в зале стихла музыка, забрав с собой голоса гостей. Сглотнув, едва заметно ухватилась за край стола, переступая с ноги на ногу.

- Милочка, туалет за дверью, что позади вас, - ехидно прошептала высокая стройная дама без возраста, прижимаясь к моей спине бюстом пятого размера, упакованным в ярко-желтое платье.

Поняв, что туалет в данный момент для меня уже важнее всего остального, я кинула последний взор на двух молчаливых мужчин, сейчас как никогда напоминающих парнокопытных, и сделала едва заметный шажок в сторону.

Ничего не произошло.

Еще шажок.

И опять ничего.

Тогда я развернулась и, лишь добежав уже до двери, услышала раздавшийся в спину рык:

- Снежана!

Чудом не оконфузившись от страха, я все-таки влетела в дамскую комнату и, порадовавшись тому, что она была пуста, заперлась в кабинке. Мне понадобилось около десяти минут, чтобы не только удовлетворить потребности своего организма, но и поправить макияж, а также привести дыхание в норму. То есть вдыхать медленно, а выдыхать завтра. Мысленно досчитав до десяти, я вернулась в зал, чтобы тут же наступить на чью-то ногу в очень дорогом ботинке.

- Снежа…

От мурлыкающего тона, а также крепкой руки, что тут же обвилась вокруг моей талии, я сначала остолбенела, а затем рванула так, что чуть не опрокинула на себя поднос с напитками, который пытался пронести молодой официант, ловко лавируя между гостями.

- Дядя Денис?! – изумилась я, во все глаза рассматривая папиного бывшего подчиненного и лучшего друга.

- Детка, ну какой я тебе дядя? - тут же насупился мужчина, склоняясь к моему лицу.

Я вовремя дернулась, и поцелуй прошелся по скуле, скользнув в волосы. Денис не был пьян, но алкоголь явно бурлил в его крови, подбивая мужчину, которому чуть-чуть за сорок, на нелепые подвиги.

- Денис Борисович, - усмехнулась я, при этом манерно надув губки, – как вам не стыдно, вы же мне еще памперсы меняли!

- Не было такого, - тут же расплывшись во фривольном оскале, отозвался Денис. – Как ты у меня чупа-чупсы выменивала, помню, а памперсов не помню. И вообще, я еще не такой старый!

- Не вы ли мне говорили, что мужчину годы красят? – рассмеялась я, все-таки высвободившись из мужских рук.

- Снежа, милая моя, если я такое говорил, то или был пьян, или врал! – при этом Денис едва ощутимо щелкнул меня по носу. – Что ты тут делаешь? И где отец?

- Папа, я надеюсь, дома, - пряча взор, поведала я. – Ну а я тут…

Договорить не успела. По спине словно раскалённым железом провели. На лбу тут же появилась испарина и, дернувшись, я резко обернулась. Влад мило беседовал с Давыдовым, при этом буравя меня таким взором, что хотелось немедленно покаяться во всех грехах.

- Так что ты тут делаешь, драгоценная моя? – меж тем Денис попытался вернуть мое внимание.

- Я тут по работе, - едва шевеля губами, отозвалась я, боясь хоть на миг потерять зрительный контакт с шефом.

- Хм… Погоди, я был у твоих пару недель назад, и отец сокрушался, что ты все еще гробишь свою жизнь. Он сетовал, что ты связалась с залетным альфонсом, который вьет из тебя веревки. Это так? Снеж, да посмотри ты на меня!

Денис, дернул меня за локоть, я всхлипнула, зрительный контакт прервался, и мне опять захотелось в туалет, да так, чтобы до конца мероприятия его не покидать. Понять, почему я чувствовала себя так, будто делала что-то предосудительное, не могла. Но каждой клеточкой своего организма я ощущала вину.

- Денис, простите, но мне пора, меня шеф ждет, - пролепетала я.

- Шеф? Какой шеф? Снежа, ты что, и правда работаешь? – не унимался мужчина.

- Да! – раздался хриплый голос Влада за моей спиной.

Голова сама собой опустилась вниз. Я медленно обернулась и, боясь смотреть на Грома, едва слышно пролепетала:

- Владимир Викторович, простите что задержалась.

- Громов?! – изумился Денис. – Так вот кто захапал мою крестницу… Снежа, а папа в курсе?!

- Нет, - я тихо вздохнула. – И вы ему ничего не скажете!

- Интересно, что меня остановит? – усмехнулся Денис.

Вскинув на него взор, я увидела, что он рассматривает Громова с явным вызовом и лукавым блеском в глазах.

- Я просто прошу не нервировать отца, ему и так забот хватает, - сглотнув, произнесла я, нервно сжимая кулаки.

- Хорошо, - спустя пару минут, произнес Денис Борисович.

Все это время он буравил Громова взглядом, тогда как мой шеф лишь молча стоял, ожидая, когда я закончу свои семейные разборки. Я дико боялась, что Влад расскажет Денису о моем временном трудоустройстве. Да и не только этого. За минуты ожидания я успела напридумывать столько, что самым простым была бы смерть через четвертование, но, вопреки моим ожиданиям, все обошлось.

- Ну что, Владимир Викторович, - не скрывая легкого сарказма, произнес Денис, - раз уж моя крестница ваша… - Гром вопросительно выгнул бровь, - сотрудница, - дополнил мужчина, - я готов встретиться с вами по вопросу, что озвучили мне сегодня утром, в любое удобное вам время.

- Спасибо, учту, - кивнул Гром, после чего его рука оказалась на моей талии.

Шеф слегка приобнял меня, дожидаясь того, что Денис, играя желваками на лице, пожелает нам всего доброго, после чего удалится не только от нас, но и с мероприятия. Лишь после этого Гром чуть отпустил меня, но лишь для того, чтобы, перехватив мою руку, потянуть в сторону огромного панорамного окна.

- Когда смотришь на старый город, утопающий в миллиардах огней, да еще и лежащий у тебя под ногами, то кажется, что тебе подвластно все…

- Увы, это лишь иллюзия, - осторожно произнесла я, боясь лишний раз пошевелиться.

- Итак, Денис твой крестный? – уточнил Гром, как всегда избегая прелюдий.

- Можно и так сказать, - ответила я, но поняв, что звучит сие не слишком убедительно, пояснила: – Денис бывший подчиненный и давний друг моего отца. Номинально да, многие считают его моим крестным, но по факту меня не крестили.

- Еще неучтенные номинальные родственники есть? – Громов резко обернулся, прожигая меня взглядом.

- Нет… - выдохнула я, медленно погружаясь в темную глубину его взора.

- Хорошо, - кивнул мужчина. – Все, что надо тут, мы сделали. Нам пора…

И почему я думала, что он меня поцелует? Наверное, это все атмосфера и шампанское. Сглотнув, побрела за быстро удаляющимся мужчиной, словно собачонка на самовыдвигающемся поводке.

Стоило лишь выйти на ковровую дорожку возле отеля, как у ступеней затормозил автомобиль Громова. Влад помог мне сесть, затем обошел машину и, открыв так же заднюю дверь, опустился рядом со мной. Всю дорогу до дома Громова мы провели в молчании. Салон авто был наполнен звуками лаунж музыки. Я беспрерывно таращилась в окно на мелькающие дома, деревья и людей, уговаривая себя не реветь.

Клин клином. Так говорила Милка, когда я рассталась с первым молодым человеком. Вот только забыла уточнить, что каждый следующий клин, глубже и больнее предыдущего. Пора признать, я с ума схожу по Громову, и это всего за сутки знакомства. Что же будет через две недели?!

Боюсь, мне поможет лишь трепанация черепушки с полным вытравливанием разума, желательно серной кислотой.

***

Спала я плохо. Всю ночь бежала по темному лесу босиком, а ноги путались в длинном подоле старинного платья. Мне казалось, что за мной гнались волки, но когда, измождённая, я упала, готовая сдаться на волю победителя, ко мне склонился мужчина и, убирая спутанные пряди волос с лица, нежно поцеловал. Я всхлипывала и просыпалась. После чего дико злилась на себя, так как не могла вспомнить лица своего спасителя, поворачивалась на другой бок, и сон повторялся с завидным постоянством. Окончательно проснулась от сигнала автомобиля. Приехал Паша, вот только не припомню, чтобы Влад предупреждал о том, что с утра покинет дом.

Кое-как поднявшись с кровати, я уделила десять минут контрастному душу и лишь затем, кутаясь в вязаную кофту и шаркая мягкими тапочками по деревянному полу, спустилась вниз.

Дом был пуст. На столе меня ожидал лист, сложенный пополам.

«Паша заедет за тобой в двенадцать тридцать. Нас ждет деловой ланч в ресторане со Станиславом Рогановым, директором инвестиционной компании «Хамкир». Общие данные о компании через час будут на планшете, он на моем рабочем столе в кабинете. Пароль для входа там же, на столе. Если нужны будут еще данные, запроси у Марии – это мой секретарь. Она в курсе того, что ты работаешь на меня. Ее номер забит в телефоне.

Влад»

Лаконичность Грома начала меня злить. С одной стороны, мне нужно было время и тишина, чтобы собрать уже имеющиеся данные, структурировать их и выстроить первичный план, с другой… Громов был слишком собранным, слишком деятельным, будто не человек, а одержимый работой и целями  робот. Правда слишком красивый и дико желанный. Б-р-р…

Тряхнув головой, я поспешила запихнуть в себя завтрак и направилась выполнять поручения шефа. Ныряя в очередные данные с головой, я чуть не пропустила назначенное время.

- Снежана! – крикнул Пашка, счищая с пальто снег, успевший запорошить мужчину, пока он шел от машины до дома. – Ты что, еще не готова?! Гром нас четвертует! У тебя десять минут, и всю дорогу будешь бояться!

- Я уже боюсь, - буркнула себе под нос, перепрыгивая через ступеньки в направлении второго этажа.

Я собралась в рекордные сроки, благо одежда была чистой и выглаженной, а уж если слукавить, то просто немнущейся. Черные широкие брюки, белоснежная блузка с трикотажными вставками и приталенный пиджак, вместо пуговицы соединяющийся фигурной булавкой. Ноги грели мягкие меховые полусапожки, а поверх костюма я надела короткий стеганый пуховик. Паша неодобрительно поджал нижнюю губу, протягивая вчерашнее манто, но я, резко качнув головой, плотнее укуталась в куртку.

- Как знаешь, - усмехнулся водитель и помог мне добраться до машины.

Увы, но стоило лишь выйти на улицу, как каблуки намертво провалились в снег, и если бы не подоспевший Пашка, то летела бы я носом в ближайший сугроб.

- В следующий раз без каблука одену, - тут же пробурчала я, развалившись на заднем сидении комфортабельного авто в попытке счистить с каблуков налипший снег.

- А ты сразу на лыжи переходи. И комфортно, и по-спортивному, - поддел Павел, но, увидев в зеркале мой свирепый взгляд, замолчал, лишь откровенно посмеиваясь над пыхтящей мной.

Пашка не зря предупредил. Опаздывали мы знатно, поэтому авто неслось с недопустимой скоростью, мягко лавируя между машинами. Всю дорогу, я жмурилась и молилась. Лишь когда за окном мелькнули улицы старого города, я расслабилась и позволила разбежавшимся с испугу мыслям вернуться к центру сознания.

Задержалась я не просто так. Меня терзал один крайне важный вопрос. Как заставить народ покупать то, о существование чего они даже не догадываются. Да, безусловно, вещь нужная и очень полезная. Определенно, она упростит многим жизнь. Но! Зачем покупать то, без чего жил всю жизнь?

Улыбчивый метрдотель дождался, пока я сдам куртку в гардероб, и так же вежливо улыбался, пока я поправляла прядь волос, выбившуюся из косы, и лишь когда обернулась к нему, давая понять, что готова, жестом показал следовать за ним. Однако в зал войти я не успела, меня окликнул Влад, широким шагом пересекающий холл ресторана.

- Я рад, что ты не опоздала, - обронил шеф, скидывая пальто на стойку гардероба, а получив жетон, очень медленно с ног до головы и обратно окинул меня взглядом-рентгеном. – Хорошо выглядишь, я доволен.

Услышав похвалу слегка зарделась, но тут же одернула себя. С чего вдруг мне ждать одобрения от Влада. Мы, знаете ли, тоже не на помойке найдены. И манерам, а также стилю обучены. Шумно запыхтев, я свела брови и уже собиралась высказать все, что думаю, Грому, но мужчина бесцеремонно положил свою ладонь мне на талию, подталкивая мою тушку в зал.

Подходя к столу, за которым нас уже ждали, мы стали свидетелями крайне печальной сцены. Миловидная брюнетка пышных физических форм, выплеснув содержимое стакана с водой на тучного мужчину, шипела похлеще кошки, которой дверью прищемили хвост. Наше присутствие даму ничуть не смутило, скорее наоборот, поняв, что стала главной достопримечательностью площадки, женщина высказала мужчине все, что думала о нем, о его манерах, о его родственниках, особо пройдясь по матушке, и лишь когда пошла на второй круг, удосужилась произнести самую приличную из монолога фразу:

- Хочешь быть успешным, научись закатывать скандалы, а то ведешь себя, как обоссавшийся двоечник!

Демонстраттивно скинув белоснежную салфетку на пол, дама с шумом отодвинула кресло, так что оно упало, пролетев по полу около метра, и лишь после этого, громко стуча каблуками, покинула обеденный зал.

- Обожаю ее! – отозвался мужчина, вытирая платком мокрое лицо. – Секс сегодня будет – огонь! Привет Влад, как дела?

Честно говоря, не скрывая удивления переводила взгляд с мужчины, в котором с трудом узнала Станислава Роганова, на своего шефа, который с каждым мгновением расплывался во все более хищном оскале.

- Что, Стасик, без огонька уже никак? – поддел Гром, протягивая руку мужчине.

После крепкого рукопожатия, Стас затребовал сто водки и лишь после этого удосужился ответить:

- Вот будешь женат лет этак двадцать, я посмотрю на что ты пойдешь, что бы огонь в бабе поддерживать.

- Не-не, мне такой нефтяной коктейль нафиг нужен, - отмахнулся Влад.

- Ну тогда знакомь со своей Снегурочкой, - кивнув в мою сторону, произнёс Станислав.

- Это Снежана, она моя помощница, - представил Владислав, и я слегка удивилась.

Одним он представлял меня как Снежану Дмитриевну, а для других и сам был просто Влад и меня чуть-ли не Снежой называл.

- Девушка, а вы когда на этот кусок льда прекратите работать, могу ли я переманить вас к себе? – слегка заискивающе поинтересовался Стас.

Влад рыкнул и демонстративно накрыл своей рукой мою.

- Увы, - улыбнулась я, - продана в рабство со всеми потрохами. Срок контракта – вечность.

Стас гортанно рассмеялся, запрокинув голову к потолку. Влад же, чуть сжав мои пальцы погладил запястье, отчего по всему телу прошла приятная дрожь. Меж тем со светской беседой было покончено, и мужчины перешли к обсуждению нескольких уже действующих контрактов, и перспективе объединения разных направлений в одно. Я слушала внимательно, пытаясь ничего не упустить, но перед взором все еще стоял скандал. Казалось, что я увидела что-то, что должно помочь мне решить важную проблему, не дававшую мне все утро расслабиться.

- Снежана?! – в размышления ворвался голос Влада с нотками недовольства.

Мужчина не первый раз пытался до меня дозваться, и, кажется, ждал ответа на заданный вопрос.

- Простите, - стушевалась я.

- Эх, не быть тебе женой олигарха, - рассмеялся Стас. – С нами так нельзя. Нас надо скалкой и по хребтине, тогда мы, как скулящие псы, к бабе будем ластиться и ноги ей вылизывать!

- Говори за себя, - недовольно произнес Влад, при этом кидая на меня странные взгляды.

Спина похолодела, кажется, я сделала что-то не так, и очень скоро мне об этом расскажут. Чего боялась? Не знаю, но почему-то пресловутое сознание каждый раз проводило параллель с экзаменом, на который я пришла, не выучив предмет. И вот сейчас мне влепят пару. И пересдать предмет не получится. И…

Черт! Я уже давно закончила ВУЗ, а страхи прошлого все еще стоят грозными тенями за моей спиной. Глупости!

Встреча закончилась, мужчины пожали руки, и мы поспешили покинуть ресторан. У Грома еще была важная встреча. Павел сначала довез шефа до офиса и лишь потом отвез меня в дом. Все воскресенье я провела в гордом одиночестве. Я знаю, что Влад приехал очень поздно и на такси, слышала, что долго сидел в гостиной и пару раз с кем-то разговаривал по телефону, но спуститься так и не решилась.

***

Следующее утро началось с того, что я, как ужаленная, подскочила в кровати.

- Нам нужен скандал! Грандиозный скандалище, а лучше не один, а несколько и в разных городах.

Пока носилась по комнате в поисках спортивного костюма, пока умывалась, повторяла, как заведенная:

- Лучше несколько… Да! Таких, чтобы кровь в жилах закипала. Нет! Нам нужен скандалище и черный пиар, а уже от него мы оттолкнемся и предложим людям то, о чем все знают, но чего как бы не существует! Определенно, мы взорвем этот рынок!

Выскочив на кухню, я застыла изваянием, не сводя взгляда с белоснежного листа.

«Уезжаю в Москву. Буду через неделю. К этому моменту бизнес-план должен быть дописан. Полностью, включая план выхода на рынок и удержание позиций от двадцати процентов в течение трех лет. Если будут нужны дополнительные данные, то в твоем распоряжении Мария. По всем бухгалтерским расчетам можешь использовать Меланью, сверхурочные оплатят. По всем остальным вопросам - Павел тебе поможет.

Влад.

P.S. Меня не беспокоить»

- Не очень-то и хотелось, чурбан бесчувственный! – всхлипнув, произнесла я.

Азарт прошел, я села на высокий табурет. Смахнув одинокую слезу, призналась сама себе, что сделаю все для этого чертова проекта, чтобы Гром наконец-то меня заметил. Не только как специалиста, но и как… Да, черт возьми! Да! Я хочу, чтобы он увидел во мне женщину!

Одного желания было мало.

Я погрузилась в изучение потенциального спроса. Часами, сутками, прерываясь на сон, при этом не всегда поднимаясь в спальню, я сводила все данные в одну таблицу. Прописывала десятки возможных пресс-релизов, готовила фиктивные отзывы на продукт, которого еще не существует.

- Снеж… - Пашка стоял в дверном проеме кабинета и, подпирая плечом косяк, с прищуром рассматривал хаос, устроенный мной всего за несколько дней. – Вот, Мария передала те данные что ты запросила, и предупредила, что сегодня пятница, и у нее есть личная жизнь.

- Угу, - кивнула я, ибо рот был занят карандашом, который я меланхолично грызла, смотря на сводный график по регионам.

- Что ты угукаешь, как сова! – возмутился Паша, при этом вошел в комнату и, сняв пальто, не глядя, кинул его в сторону кресла.

Как ни странно, но одежда спланировала как раз на спинку, чем вызвала у меня искреннее удивление. Медленно поднявшись, я громко охнула, осознавая, как сильно затекла спина. Выплюнув карандаш, кулачками протерла глаза и потянувшись, насладилась звуками хруста собственных суставов.

- Тьфу, бабка старая! – рассмеялся Павел, и смахнув с соседнего кресла часть аналитики, с шумом опустил свою пятую точку.

- Эй! – возмущенно запыхтела я. – Осторожнее, я неделю эту аналитику сводила!

- Допустим, - усмехнулся Паша, - а смысл? Гром приедет в понедельник. Ты готова отдать бизнес-план?

- И не только, - коварно подмигнула я. – Я приготовила Владу сюрприз.

- А вот это ты зря, - покачал головой водитель. – Насколько я знаю Громова, сюрпризы он очень не любит.

- Не, - растягивая губы в улыбке, запротестовала я. – Этот сюрприз ему понравится. Я знаю, что и как делать. Только…

- Только? – передразнил мужчина.

- Только не успею, - опустила взор я. – Спать хочу и есть хочу, - скупо пожаловалась ему.

- Снеж… - выдохнул Пашка. – Я более чем уверен, что горько пожалею об этом, но, если хочешь, я тебе завтра Милу привезу.

Тут же воспрянув духом, я было кинулась к мужчине, но затормозила в шаге от него, демонстративно обняв воздух. Во-первых, вспомнила, что Гром – мужчина моей мечты, а во-вторых, что куда страшнее, так это узнай о моем порыве Милка, и от одной маленькой Снежанночки, останется лишь сиротливая лужица, ибо растаю я под испепеляющим взглядом.

- Ну что, везти? – усмехнулся Пашка.

- Да! – взвизгнула я.

- Еда, между прочим, из ресторана, и еще теплая, на столе. Марш есть и спать, завтра приедет тяжелая артиллерия.

Впервые за эту неделю засыпала я сытой и с мечтательной улыбкой на лице. Завтра мы с Милкой устроим провокацию, послезавтра разразится скандал, и вуаля, в понедельник Громов сможет официально объявить о продукте, ведь двенадцать вариантов релиза лежат в желтой папке с приклеенным на фасаде солнышком.

***

- Снеж, - выдохнула подруга, – Громов нас убьет и будет прав. Ибо я бы нас убила, расчленила, закопала в саду, посадила бы розы и раз в год заливала их серной кислотой, дабы не забывать где покоится вечное зло!

Утром Паша, как и обещал, привез Меланью, а еще коробку вкусных, свежих пончиков, и свежемолотый кофе. После чего, пообещав нам вкусный обед и романтический ужин, умчался по делам шефа. Я же, воодушевлённая приездом подруги, кинулась рассказывать ей свой грандиозный план. По мере повествования и углубления в детализацию Милка мрачнела, все больше пила кофе и все меньше поедала пончики, а когда я закончила, сверкая азартом в глазах, выдала вышеизложенную тираду, ввергнув меня в полное недоумение.

- Это еще почему? – заломив бровь, уточнила я.

- А сама как думаешь? – ехидно поинтересовалась брюнетка, и, не дождавшись от меня реакции, продолжила сама: - Гром все и всегда контролирует сам. То, что предлагаешь ты – это чистой воды авантюра, мягко говоря, не слишком хорошо воняющая.

- Но! – попыталась воспротивится я, однако замолкла после предостерегающего жеста подружки.

- Погоди… Дело даже не в том, что это может вызвать не слишком ожидаемые последствия, все куда сложнее. Ты видела продукты?

- В готовом виде? – осторожно спросила я, и, дождавшись резкого Милкиного кивка, сдалась: - Нет… - но тут же поправилась: - Однако это ничего не значит. У меня вот, - я потрясла бумагами в воздухе, - есть схемы и детальное описание технических характеристик продукта, а также есть фото экспериментального образца. Мил… - простонала я, предполагая, что именно сейчас мой взгляд должен быть не просто просящим, а как минимум выдавливающим у оппонента скупую слезу. – Милочка, любимая, ты же такая хорошая, ты такая «класснючая», ты самая, самая…

- Дура, - устало произнесла подруга, отодвигая опустевшую чашку кофе. – Я идиотка, и не только потому, что твоя лучшая подруга, но и потому, что сижу тут, и слушаю тебя, а вместо этого уже давно должна была транспортировать твое хладное тело в морг.

- За что?! – тут же насупилась я.

- За вот такие вот идеи, - тыча наманикюренным пальчиком в мой отчет, прошипела Меланья. – Ладно, может в честь предстоящего Нового Года Гром просто уволит меня, а не выдаст волчий билет…

- Не уволит! – жизнерадостно оповестила я. - Он тебе еще и премию выпишет!

- Угу, - прикусив нижнюю губу, кивнула Милка, - посмертно…

Пашка и правда привез обед. Я никогда не любила китайскую кухню, но в этот раз съела все, чуть ли коробочки не вылизав, а все потому, что глаза мои, впрочем, как и пальцы, были заняты активной работой. Взгляд бегал по экрану, тогда как правая рука набирала очередное провокационное сообщение.

Даже если Милка не признавала гениальность моей идеи, это не означало, что подруга готова была меня бросить. В четыре руки мы наводняли сеть все большими слухами о несуществующей потребности в несуществующем продукте. Начали с Дальнего Востока и уже к вечеру радостно скалились, наблюдая за тем, как волна за волной история обрастает все большими подробностями и клонируется, «репостится» и копируется из одной социальной сети в другую, кочуя по группам и пользовательским страницам.

К девяти вечера, когда заботливый Павел привез ужин, мы уже считали количество новостных ресурсов, рассказавших о давно назревшей потребности населения в уникальном продукте и сетовавших, что аналогов такого продукта нет. Неужели даже на западе не знают о том, как давно люди нуждаются в этом товаре, как же тяжело без него жить и как сложно найти замену? О да, у нас получилось. Сеть бурлила…

В три утра, озверевший Павел подхватил клюющую носом Милку и утащил подругу в машину, предварительно обозвав меня одержимой идиоткой. Посчитав сие лучшим комплиментом, я смахнула документы с кожаного дивана в кабинете Грома, и, закутавшись в клетчатый плед, упорхнула в манящую темноту.

Сон… Он был ярким, обещал несметные богатства и признание. А еще… Там, в выдуманной реальности, я обнимала Громова за шею и покрывала его лицо поцелуями, безостановочно твердя, что все это делаю лишь для него…

***

- Снежана!

Вздрогнув, я крутанулась, тут же свалившись с дивана. Протяжно застонав, я выпуталась из пледа и на коленях, не удосужившись разлепить глаза, поползла в сторону звука. Уткнувшись головой в дверь, безвольно опустилась пятой точкой на пол и лишь после этого попыталась протереть глаза.

- Снежана!

Крик повторился, принеся с собой резкое осознание надвигающейся беды. Голос Громова я узнала, а вот интонации никак не вязались с тем эротическим шёпотом, который я слышала в недосмотренном сне. Однако прятаться смысла не было, по всему выходило, что Гром зол. О причинах его состояния могла лишь догадываться, напрочь игнорируя факт того, что именно я, Снежана Дмитриевна Зима, являлась тому веской причиной. Медленно, держась за дверной косяк, я привела свое туловище в вертикальное положение и уже протянула руку к дверной ручке как вдруг:

- Снежана!

- Ой!

Тут же взвыла я, ибо третий окрик совпал с эффектом распахнутой двери, в которую я по инерции вывалилась.

- Прячешься? – прошипел вопрос мужчина, ловя меня под белы рученьки и придавая более устойчивое положение.

Одно взгляда в льдистые глаза хватило, чтобы заметить в них качественное, дорогое, элитное, но оттого не менее страшное надгробие с выбитым на нем моим же именем.

- Нет… - нервно качнув головой, я попыталась сделать шаг назад, но проворный шеф резко схватил меня за локоть. – Ой! – пискнула я, словно мышь, которой мышеловкой прищемило хвост.

- Сейчас я буду тебя убивать, - проинформировал Влад, вталкивая меня обратно в кабинет.

Сделав шаг внутрь, еще и дверь на ключ закрыл, правда опрометчиво оставил его в замочной скважине.

- За что?! – возмущенно выдохнула я.

- Ты еще спрашиваешь? – на губах Грома зазмеилась ухмылка, а по моему позвоночнику прокатилась первая капля холодного пота.

Дышать стало сложно. В голове образовался вязкий туман. Я взгляда не могла оторвать от губ мужчины думая лишь об одном, а каковы они на вкус. А как он целуется? Нежно? Напористо? А прикусывает ли губу, а сминает ли уста, или нежно обводит их языком, будто пробуя и дразня.

-… кто?! – ворвался в мое сознание злой вопрос.

- Что?! – опешила я, быстро хлопая ресницами.

- Кто! Тебе! Разрешил?! – взревел Громов, и я тут же выпала из реальности, утонув в его мерцающем взгляде.

Господи, как же он великолепен в гневе. Глаза горят, желваки на скулах перекатываются, из ноздрей будто дым идет. Не мужчина – дракон!

- Снежа… - прошипел Влад, и я резко сглотнув зажмурилась. – Дорогая моя девочка, - услышав это я еще и громко икнула. – Кто разрешил тебе делать вброс, да еще и через черный пиар?!

- Но... – резко возмутившись, я вскинула взор, чтобы тут же замереть, словно очень толстый кролик, перед ну очень голодным удавом. – Я все делала согласно бизнес-плану, - едва слышно пролепетала я.

- Да?! – ехидно уточнил Громов и, дождавшись моего немного нервного кивка, продолжил допрос: - А кто этот план согласовывал?!

- Ну… - нервно прикусив нижнюю губу, выдохнула я.

- Покажи план! – приказал Гром.

Я тут же кинулась к столу. Пару минут ушло на то, чтобы в кипе бумаг найти розовую папку и, выудив ее, протянуть мужчине.

- И где моя резолюция на нем? – елейным голосом уточнил шеф.

Сглотнув повторно, я опустила взор в пол, отмечая, что и в этот раз у Громова безупречно чистые ботинки. Такие же новые, без единого надлома, царапины, да и вообще такое ощущение, что он только что их обул.

- Снеж! – позвал Гром, но я еще и голову в плечи вжала, надеясь, что таким нехитрым способом смогу заткнуть уши. – Снеж… - голос мужчины раздался так близко, что я вздрогнула, на миг подняв взгляд, но поняла, что буря не только не миновала, но еще даже не началась, еще и ноги в коленях чуть согнула. – Зачем ты это сделала? Ты так сильно меня ненавидишь?!

- Что?! – опешила я, распахнув очи во всю их природную ширь.

- За что ты так со мной? – прищурившись, Громов задал очередной вопрос.

- Я не ненавижу! – возмущенно выдала я. – Наоборот!

- Врешь! – припечатал мужчина. – Уж точно не любишь. Когда любят, не топят! Снежана, если ты не хотела работать, могла просто мне сказать!

- Я хотела! – тут же возмутилась я и, глубоко вдохнув, продолжила: – Я хотела, хочу и буду хотеть!

- Чего?! – взревел Гром. – Разорить?! Уничтожить?! Отомстить?! Чего, Снежа?! Чего ты хотела вот этим вот?!

- Я хотела как лучше! – прокричала в ответ, зажмурив глаза, из которых вот-вот готовы были брызнуть первые слезы.

- А не надо как лучше! – раненым зверем взревел Влад.

Отпрянув от меня, будто от прокаженной, он запустил руку в прическу, создавая едва заметный хаос.

- Не надо как лучше, - уже тише, но оттого не менее грозно повторил мужчина. – Надо как надо! – веско проинформировал брюнет, отворачиваясь к окну. – ТЫ создала ажиотаж. Ты на календарь смотрела?! Даже если я найду пустующую перед Новым Годом производственную линию, я все равно не смогу в ближайшие сутки наводнить страну продуктом. У нас не то чтобы запаса нет. У нас даже бросовой партии нет, только несколько экспериментальных образцов. Чем ты думала?!

- Я все просчитала! – упрямо произнесла, буравя спину Влада жадным взглядом, словно пес, который выполнил команду дрессировщика и теперь ждет поощрения.

- Да?! – не скрывая сарказма, поинтересовался Громов, резко обернувшись.

Мужчина стоял на фоне окна, и по идее я не могла четко видеть его лица, но все равно тонула в его взгляде, боясь хоть на миг потерять зрительный контакт. Нервно облизнув вмиг пересохшие губы, я мысленно досчитала до пяти и произнесла:

- Это лишь первая волна.

- Что?! – прохрипел Влад, подавшись вперед. – Что ты сказала?!

- Это лишь первая волна, она стихнет, оставив кучу крючков. Ты прав, впереди праздники, и никто не кинется затариваться сомнительной новинкой, на то и был расчет, - видя, как раздуваются ноздри мужчины, и ощущая, как мысленно он отсчитывает время, до смертельного броска с целью свернуть шею одной излишне самоуверенной пиарщице, я поторопилась. - Вторая волна будет в середине праздничных дней. Если сейчас запустить производство, то за это время продукция на складе накопится, а если найти производственные линии в каждом округе, это значительно упростит логистику, -  услышав скрип не своих зубов, я нервно сглотнула, но упрямо продолжила: - Начнут поступать первые запросы, и тогда мы выкинем продукт в ту сетку, которая предложит лучшую выкладку, заключив с ними эксклюзивный контракт на первые два месяца. Этой форы им хватит чтобы предложить нам массовую рекламную поддержку и окупить затраты в шесть раз.

- Это все?! – очень тихо, почти не разжимая зубов, поинтересовался Влад.

- Нет, остальное в этой папке, - резко стушевалась я.

Затем, мысленно обругав себя, вскинулась, и в упор посмотрела на шефа. Было страшно и одновременно дико притягательно. Миг, когда Влад оказался передо мной, я пропустила, все еще завороженно глядя в его глаза. А когда его руки сомкнулись вокруг моих предплечий, лишь тихо всхлипнула. В сознании промелькнуло, что сейчас мне свернут шею, и останется от Снежечки лишь воспоминание, да и то ненадолго. Вот только…

Это было как ураган. Поцелуй обжигал, губы терзали, сминали, подчиняли и наказывали, а я так сильно вжалась в его тело, отвечая с не меньшей страстью, что даже думать о неправильности не могла, но лишь до того момента, как поцелуй прервали. Так же стремительно, резко и болезненно. Словно при невыносимой жажде, дали лишь полглотка, теплой воды.

Быстро-быстро хлопая ресницами, я смотрела в глаза мужчине, желая увидеть в них отголоски только что бушевавшей страсти, но… В них не было ничего из того, что я могла бы идентифицировать как желание. Боль сковала и без того израненное сердце. Захотелось стать незаметной, забиться в угол и поскулить о своей нерадостной женской доле.

- Прости, - обронил Влад, резко отпуская меня и делая шаг в сторону.

А затем, пока я, держась за край стола, пыталась обрести уверенность в собственных конечностях, стремительно покинул кабинет, одним махом провернув ключ, распахнув дверь и захлопнув ее за своей спиной с такой силой, что, кажется, стекла в окнах испуганно задребезжали.

- Вот черт… - выдохнула я, пряча лицо в ладонях. – Из огня, да в полымя. Я точно ненормальная и сгорю, как бабочка в живом огне…

***

Два дня пролетели, как одно мгновение. Кто от кого прятался, не понятно. Я до пяти утра засиживалась в рабочем кабинете Грома, полностью погруженная в работу. Когда приходил Влад домой и приходил ли вообще, не знала. По вечерам жадно прислушивалась к шуму за окном, но ни разу мне не удалось засечь автомобиль. Пашку так же не видела и изнывала от отсутствия информации, упрямо продолжая делать свою работу, по-своему же плану. А все потому, что в понедельник утром нашла на кухонном столе бизнес-план с резолюцией Громова: «Приступить к исполнению немедленно!»

С одной стороны, это была моя личная победа, с другой… То и дело я подходила к зеркалу, долго всматривалась в собственное отражение, осторожно прикасаясь пальцами к губам. Казалось, что они до сих пор хранили привкус мимолетной страсти, подаренной Громовым.

- Снежка! – радостный голос Пашки вырвал меня из очередных грез, в которых Гром подарил куда больше, чем один страстный поцелуй.

- Ась! – отозвалась я, подхватывая чашку полуостывшего кофе и выходя навстречу водителю. – Что случилось?

- Собирайся живо! Гром ждет в офисе! – отдал приказ Павел, постоянно шаря взглядом по сторонам. – Кстати, ты в какую *опу запихнула мобильник?

- Э… - подзависла я, остановившись в холле и растерянно озираясь по сторонам. – Не знаю, - честно призналась спустя пару минут. – Я вообще не помню, когда последний раз его видела.

- Ну, за это ты отдельно огребешь, а пока живо шевели полушариями и облачи свое бренное тело в деловой костюм. Гром в меру зол, но это ненадолго, - и уже на лестнице меня догнал конец монолога, - хоть рычать при звуках твоего имени перестал, уже хорошо.

В душ влетела, по дороге сбрасывая одежду, и хорошо, что воду включить не успела, ибо искомый мобильник нашелся как раз в душевой кабине. Что именно аппарат там делал и кем туда был запихнут, оставалось лишь догадываться. Разумеется, телефон был разряжен, вот только ставить на зарядку и включать его я не торопилась. Почему-то именно сейчас очень захотелось жить, ну или дожить до Нового Года.

Собравшись по-спартански, чудом успев намалевать глаза, и тронуть губы блеском, я уже через тридцать минут стояла перед Пашкой по стойке смирно, создавая накрашенными ресницами настоящий сквозняк.

- Ну что, готова? – озорно подмигнул водитель.

- Смотря к чему? – насторожилась я.

- Ну если оделась во все чистое, то точно к казни, - рассмеялся Павел.

После чего, накинув на мои плечи манто, на что я даже не среагировала, вытолкнул на улицу к автомобилю. В последний момент мужчина подхватил мою дамскую сумку с вешалки для верхней одежды. А увидев мой вопросительный взгляд, мол откуда она вообще там появилась, милостиво пояснил:

- Я еще на следующий день после твоего бегства с корпоратива, ее привез. Эх, внимательная ты наша…

На миг стало стыдно, ибо подобной рассеянностью ранее не страдала. Ну может быть, когда слишком сильно увлекалась проектами. Хотя… Это было слишком давно, еще до встречи с Сержем. При воспоминании о бывшем бойфренде, появился неприятный привкус во рту и резко захотелось почистить зубы.

- Жвачка есть? – поинтересовалась у Пашки, дождавшись, когда он вырулит на трассу, а получив желаемое, тут же запихнула в рот аж две пластинки.

- Нервничаешь? – участливо поинтересовался водитель, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида.

- Что?! По поводу чего? – озадаченно уточнила я.

- Гром… - напомнил Павел, ехидно усмехнувшись.

Непроизвольно вздрогнув, я тут же поникла, ибо да, по поводу брюнета, который мерещился перед взором, стоило лишь сомкнуть веки, нервничала, да еще как! Зачем я понадобилась в офисе? О том, что меня хотят уволить, даже подумать боялась. Нет, только не это! Только не сейчас! Вот сделаю проект, докажу, что могу, докажу, что ради него горы сверну, а потом пусть увольняет, даже с белым билетом, мне плевать! Пока добирались до офиса, несколько раз успела накрутить себя, а затем уговорить, что я взрослая, опытная женщина, и бояться мне в сущности нечего или некого. Хотя второе каждый раз вводило в ступор, и паника начинала новый виток.

- Снеж, - простонал Пашка, заезжая на парковку перед офисом. – Хватит скрежетать зубами, у меня уже нервы судорогой свело, и барабанные перепонки заложило.

- Тебе легко ёрничать, - пробубнила я, протягивая руку к дверной ручке, но, услышав щелчок блокировки, вопросительно уставилась на обернувшегося ко мне Павла. – Что?!

- Не придумывай того, чего нет, - тихо произнес водитель, при этом взгляд его был настолько проникновенный, что меня аж дрожь пробрала. – Гром куда человечнее многих… Таких, как Серж.

- Бр-р-р, не напоминай, - тут же нахмурилась я.

- Вот-вот, подумай об этом, пока до кабинета идешь, - посоветовал излишне умный Павел.

После чего щелкнул блокировкой и, пока я набиралась смелости, покинул авто, обошел и, распахнув передо мной дверь, помог выбраться на улицу. Всю дорогу до дверей в вестибюль здания я спиной ощущала его взгляд. Так провожают на войну или в последний путь. Хотелось верить, что меня ждет лучшая участь.

- Снежана Дмитриевна? – поинтересовался охранник, а дождавшись моего кивка, протянул магнитный пропуск. – Последний этаж.

- Спасибо, - безлико произнесла я, прикладывая пластинку к турникету.

Стоило кабине лифта замереть на последнем этаже, как ноги стали предательски подрагивать. В коридоре меня ждала миловидная женщина с тугим пучком волос, слегка седых на висках, и в дорогих очках, скрывающих за толстыми стеклами глаза изумительного зеленого цвета.

- Госпожа Зима? – уточнила женщина, и, дождавшись моего кивка, позволила себе едва заметную улыбку. – Я Мария, секретарь и помощник господина Громова.

- Очень приятно, - я позволила себе робкую улыбку в ответ. – Спасибо, что помогали мне с данными.

- Это моя работа, - отозвалась женщина, и, поворачиваясь, поманила меня за собой. – Хотя не могу сказать, что рада этому обстоятельству.

- Громов разозлился? – уточнила я, стараясь не отстать от женщины.

- Директору положено злиться, - чуть повернув голову, так, чтобы я услышала ответ, произнесла Мария. – Если они перестают испытывать эмоции, компания перестает развиваться. Правда в случае с нашим руководством хотелось бы, чтобы, кроме отрицательных, хотя бы изредка, но он испытывал и положительные эмоции.

Далее до приемной Мария не произнесла ни слова, впрочем я также не спешила делиться своим мнением на этот счет. Уж не знаю, кому как, а мне бы очень хотелось хоть раз увидеть настоящего Грома, а не под панцирем бизнес-воротилы.

- Владимир Викторович, к вам госпожа Зима, - безлико оповестила Мария, активировав вызов кабинета.

- Пусть зайдет, - раздался монотонный голос, после чего последовал щелчок, а затем: - Сделай два кофе.

- Уф, хоть не сразу прибьет… - прошептала я, но Мария услышала, подмигнула и жестом показала на дверь.

Вопреки моим ожиданиям, кабинет Громова не был гигантских размеров. Он казался небольшим, но уютным и каким-то… домашним, что ли… Обычный рабочий стол, коих сотни в специализированных магазинах, кажется, такая модель называется «Президент», под стиль к столу и кресло, а также два стула для посетителей, вполне комфортных, рассчитанных на долгое пребывание. В помещении также имелось два мягких кожаных кресла, стоявших чуть в стороне, и небольшой журнальный столик, именно в этот угол и указал Гром, как только я вошла. Сам же, поднявшись, обошел стол и, встав так, что за спиной оказалось окно, открывающее потрясающий вид на любимый город, сложил руки на груди, спиной оперевшись на подоконник.

Дождавшись, пока Мария принесет кофе и вазочку с шоколадными конфетами, Громов отлепился от окна, и медленно, словно хищник, примеривающийся к добыче, подошел к соседнему креслу и опустился в него.

- Я хочу, чтобы ты подписала контракт, - без предисловия озвучил мужчина.

Хорошо, что я не успела сделать глоток кофе, ибо рука, державшая чашку, все-таки дрогнула, но подавится и тем самым опозориться я не смогла.

- Прости? – переспросила я в полной уверенности, что ослышалась.

- Я хочу… - медленно, давя на психику каждым словом, произнес Влад, - чтобы ты подписала контракт на сотрудничество с моей фирмой, сроком на три года.

- Почему? – выдохнула я, пряча руки под столом, чтобы не выдать их дрожь.

- Ты эту кашу заварила, тебе и расхлебывать, - чуть резче, чем следовало, отозвался мужчина.

- Это единственная причина? – уточнила я, испытывая легкое разочарование и подступающую обиду.

- Мы запустили производство. Затраты, даже при твоем бизнес-плане полностью окупятся так, чтобы это устроило меня, не ранее чем через три года. Раз ты знаешь и видишь, как продвигать этот продукт, что же, я готов это увидеть, твоими глазами.

Прозвучало настолько неоднозначно, что я смутилась, сцепив многострадальные руки в замок.

- Условия работы более чем щедрые, - меж тем продолжил шеф, напрочь игнорируя мое душевное состояние. – Если же тебя не устраивает работа в моей компании…

Вскинувшись, я постаралась уловить взгляд мужчины, но он был настолько безэмоциональным, что на миг мне стало страшно, а воспоминания о поцелуе показались лишь придуманным сном.

- Я готов буду расторгнуть контракт раньше, если рост прибыли будет выше, а значит, и поставленных результатов проект достигнет быстрее. Это понятно?

- Понятно, - кивнула я.

В глубине души хотелось вскочить, крикнуть, что я не игрушка, что я живая, что я не хочу, чтобы меня покупали, но потом… Ну вскочу! Ну прокричу! Ну пошлют меня на улицу, снег убирать… А дальше-то что?! Я же его больше никогда не увижу. А я хочу! Да-да, тупо хочу ощутить его губы на своих, хотя бы раз, и если контракт - это единственный шанс быть рядом с ним, то я его заключу. И… Фиг уеду из его дома! Вот! Буду мозолить ему глаза и дома и на работе. Я покорю этого хладнокровного монстра, чего бы мне это ни стоило! Приняв внутри себя, как мне казалось, судьбоносное решение, я вскинулась, и, подарив мужчине улыбку, заглотнула кофе залпом, чудом не подавившись.

- Я так понимаю, что ты согласна? – для проформы уточнил Влад, а дождавшись моего кивка, поднялся и, подойдя к столу, активировал переговорное устройство: - Мария, проводи Снежану в отдел кадров, они знают, что делать.

Уже в дверях Влад, не поднимая головы от бумаг, ибо уже занял место за столом, произнес:

- После отдела кадров не уходи. В пять выезжаем, у нас будет очередная встреча.

- С кем? – насторожилась я.

- Несмотря на новый контракт, по-старому у тебя еще остались обязательства, - медленно подняв взгляд, озвучил мужчина. – Данные по компании, на корпоратив которой мы приглашены, Мария тебе отдаст, - после чего он медленно окинул мой наряд взором и едва заметно нахмурился. – Маш, - обратился Гром к секретарю, - пусть Лиза закажет для госпожи Зимы наряд, она знает какой подойдет и где. Все, до пяти меня не беспокоить.

Я уже было набрала в легкие воздуха, чтобы высказать деспоту все, что я о нем думаю, но проворная секретарь, ухватила меня за локоть и выдернула в приемную, при этом глаза дамы лучились весельем.

- Идем, Лиза - умничка, подберет такой наряд, все мужики штабелями уложатся.

- А мне не нужны все, - буркнула в ответ я.

- Ну… - задумчиво протянула Мария, кидая хитрый взгляд на дверь кабинета шефа, - не думаю, что бесчувственное бревно тебе нужно, а вот испытать укол ревности кое-кому не повредит.

В отделе кадров все прошло вполне тихо и предсказуемо. Сам контракт был до такой степени, как это говорят юристы, «не подкопаться», что даже читать было лень, но я все равно въедливо ознакомилась с каждым пунктом, просто из вредности. А вот когда пришла пора подписывать, меня проводили к директору по кадрам. Не дойдя до кабинета, я встала словно истукан, во все глаза рассматривая через стеклянную стену ту самую даму, что на корпоративе обнималась с Сержем.

- Снежана? – позвала Мария, тронув меня за плечо. – Все в порядке?

Я же онемела, ибо не столько дама привела меня в шок, сколько ее более чем фривольное поведение с мужчиной в возрасте, хорошо перешагнувшем лет этак пятьдесят.

- Что, наша Лиза произвела на тебя впечатление? – усмехнулась Мария, по своему расценив мой ступор.

- Мне кажется, я видела ее на корпоративе с другим мужчиной?

- С мужчиной?! – рассмеялась секретарь. – Ой, не могу, если ты про Сержика, то Лизка об него только ноги не вытирала. Жуткий тип. Вбил себе в голову, что мачо, и может покорить нашу «Лису». Откуда такую «периферию» в город несет?! У Лизоньки вот этот… - Мария кивнула в сторону мужчины, - уже пятый муж, Глебушка. Она же на мальчиков вообще внимания не обращает. Она все по любви, да все за папиков. А любит Лизонька только деньги, мы все ее за глаза Лисой Алисой называем, уж больно она на нее похожа.

Я провела аналогию с героиней из всем известной сказки про Буратино и мысленно согласилась. Елизавета и правда была уж больно на рыжую лису похожа.

- А Сержик? – сглотнув уточнила я.

- Ой, - отмахнулась Мария, - не напоминай, такой склизкий, мерзкий, до сих пор вспоминаю и руки помыть хочется. Громов его уволил на следующий день после корпоратива. Точнее не уволил, а просто прекратил испытательный срок, с формулировкой «не прошел». Он к Лиске кинулся, что-то орал угрожал, но наша рыжая охрану вызвала и потребовала закрыть разбушевавшегося мальчонку на пятнадцать суток там, где положено.

- Закрыли? – глухо уточнила я.

- Не знаю, - пожала плечами секретарь. – Идем, тебе еще документы изучать, а Лизе шмотки подбирать.

Вопреки ожиданиям, Елизавета оказалась вполне интересной женщиной. Никаких чувств, кроме любопытства и интереса, я не испытывала, а еще где-то глубоко внутри была благодарна, но, конечно же, никогда в этом не признаюсь. Просто… Ну это уж слишком личное, а давать такие козыри другим женщинам нельзя. Этому маман меня еще в юности научила. Эх, жаль я не все ее уроки запомнила, а то не было бы в моей жизни такого черного пятна, как Сержик.

- Не переживай, дорогая, - низким бархатным грудным голосом Лиза обволакивала, вызывая странное ощущение, будто паук где-то далеко плетет свою паутину, в которую я точно попаду, если решусь повернуть назад. – Думаю тебе пойдет серебро. Ты будешь настолько обворожительной, что мужики будут прям в штанишки кончать, - низко рассмеялась женщина, обходя стул, на котором я сидела, и проводя по моему плечу ладонью. – Иди, я позову, когда платье доставят…

***

- Не дергайся, - в сотый раз шепнул Влад, когда, стоя в фойе элитного ресторана, мы ждали директора крупной корпорации.

Елизавета чудо, и я поняла это, как только милая дама помогла мне облачиться в светло-голубое вечернее платье с серебристой вышивкой. Наряд был настолько волшебным, что я впервые ощутила себя настоящей Золушкой и смотрела на Лизу, как на фею-крестную, которая вот-вот подарит мне хрустальные туфельки. Обувь к наряду прилагалась, но были это вполне обычные босоножки с закрытыми носами из последней коллекции Версаче. Пара изъятых из косметички Лисы шпилек превратили мои белые космы в изысканную вечернюю прическу. Макияж я только обновила, сделав еще ярче глаза, и мазнув по губам блеском с эффектом легкой влаги. Дождавшись от Елизаветы одобрительного кивка, я заспешила к кабинету Влада, но по пути меня перехватила Мария и, накинув на плечи манто, к которому я уже настолько привыкла, что стала считать его собственностью, указала на лифт, сообщив, что Влад ждет внизу.

Ждал. Встретил долгим взглядом-рентгеном и, кажется, остался в меру доволен. Почему так решила? Ну не скривился же, а что там пряталось в уголках его глаз, так мне могло это лишь показаться…

- Не дергайся, - рыкнул Влад, сильнее сжимая мой локоть, и я в очередной раз вздрогнула.

Как не дергаться, когда от одного его парфюма моя психика слетает с катушек? Какой корпоратив? Какой ресторан? Я хочу одного, схватить этого мужчину за лацканы дорогого пиджака и целовать так, чтобы этот бессердечный тип наконец-то растаял.

- Владимир? – нам навстречу вышел мужчина, в котором я без труда узнала мужа Елизаветы.

Неимоверным усилием я подавила удивление, тогда как Влад, тепло пожав руку Григорию, представил меня, опустив должность и место, которое я занимаю при великом господине Громове.

- Ходят слухи, - усмехнулся меж тем тучный мужчина, - что ты готовишь новый продукт, аналога которому не существует.

При этих словах Влад скользнул по мне взглядом, и, перехватив мое запястье, водрузил ладонь на сгиб своего локтя.

- Ну… - улыбаясь, протянул мужчина. – Ходят… Я им не мешаю, пусть ходят…

- Ты как всегда, - посетовал мужчина, - скрытен и коварен. Иногда мне кажется, что ты продал душу дьяволу.

- Спроси свою жену, - рассмеялся Громов, - если продал я, то и она вместе со мной.

- Но-но, моя Лизонька почти святая…

Как не подавилась при этих словах, не знаю до сих пор, но за разговором мы вошли в зал, и я порадовалась, что компания конкурентов устроила не фуршет. Нас разместили за тем же круглым столиком, за которым уже сидела улыбающаяся Елизавета и еще пара гостей, оказавшихся крайне полезными для продвижения нового товара людьми.

После горячего всех пригласили в соседний зал, где играла известная группа, сновали официанты с бокалами, а в нишах размещались несколько столов для настольных игр. О да, последнее время такая манера проведения времени набирала все большую популярность. Было видно, что хозяева праздника хотели быть на высоте, не желая упускать из виду веяния моды. Однако столики в основном пустовали, а вот разгоряченные алкогольными напитками гости все больше толпились в центре зала, делая попытки танцевать. Не предупредив, Влад оставил меня одну, скрывшись в нише с импозантным дядечкой, занимающим крайне выгодную должность в одном из Министерств. И хоть лично мне было непонятно, зачем нам заручаться такой поддержкой, свое мнение я оставила при себе. Им, бизнес-воротилам, виднее…

- Снежа!

Услышав пьяный шёпот в ухе, я вздрогнула и резко обернулась. Но сильные руки Дениса, моего вездесущего крёстного, уже поймали меня в капкан, прижимая к разгоряченному мужскому телу.

- Девочка моя, это судьба, - икнув, выдал Денис. – Ты стала такая красавица, прям не знаю, то ли Снегурочка, то ли принцесса из сказки.

- Здравствуйте Денис Борисович, - сцепив зубы, выдала я, упираясь руками в грудь мужчины и выгибаясь так, что если он меня отпустит, то просто рухну плашмя на пол.

- Снеж, а выходи за меня замуж! – выдал мужчина, и я позорно раззявила рот, испытывая высшую степень удивления.

- Скоров, отпусти ее! – услышав рык Грома, вздрогнула не только я.

- С чего бы это?! – возмутился Денис, трезвея на глазах.

- С того! – подался вперед Влад, медленно прищуриваясь. – Я сказал. Повторить?!

- Не надо, я слышал! – почти трезво отозвался крестный, медленно разжимая руки за моей спиной. – Гром, ты как был собакой, ей и остался, и сам не ам и другим не дам!

- А вот это… - при этом Влад дернул меня за руку, задвигая себе за спину, - тебя точно не касается.

Подоспевшая к разборкам Лиза переводила прищуренный взгляд с меня на Громова, а затем на Скорова, и чем дольше блуждал ее взор, тем улыбка на лице становилась все более и более цинично предвкушающей.

- Лиза, такси! – приказал Гром.

- Уже у входа, - отозвалась рыжая, придерживающая дернувшегося было Дениса. – Идем дорогой, потанцуем, ты обещал мне танго.

Влад же, резко развернувшись, тянул меня, словно на буксире, на выход, мне же оставалось лишь скользить по паркету, молясь, чтобы нога не подвернулась, и я не растянулась позорно во весь свой, пусть и не большой, но рост.

Всю дорогу до дома Влад молчал, я же не проронила ни звука, боясь, что лавина недовольства, обрушившись на меня, затопит по самую макушку. Мама говорила, что умная женщина всегда знает, когда стоит промолчать. Очень хотелось верить, что именно сейчас я просто-таки блистала умом.

Стоило переступить порог дома, как Гром, скинув пальто, скользнул по мне взглядом и шумно выдохнув направился в гостиную. Избавившись от манто, я последовала за ним, а увидев, что мужчина наполняет свой бокал коньяком, попросила:

- И мне.

Громов обернулся, хмыкнул, но налил и протянул мне бокал.

- Влад, - позвала я мужчину, который, подойдя к окну, замер, наблюдая за тем, как снежинки медленно кружатся, увеличивая на глазах и без того пушистые сугробы. – Влад, прости.

- За что? – хрипло уточнил Гром, одним махом опорожняя бокал.

- За Дениса… - едва слышно произнесла я. – Он вообще-то нормальный, просто сегодня напился, а когда напивается, то ведет себя, как уличное быдло.

- Он прав, - обронил Влад, а я замерла, во все глаза уставившись на мужскую спину.

Когда брюнет избавился от пиджака, я не поняла, и сейчас смотрела за тем как напрягаются мышцы спины. Мужчина медленно наклонил голову сначала в одну сторону, затем в другую, будто разминая шею, я же медленно двигалась к нему, понимая, что больше всего на свете, хочу прикоснуться, погладить, да просто ощутить то тепло, что скрывается под белоснежной рубашкой. По пути отставив недопитый бокал на журнальный столик, я сделала еще один робкий шаг, вздохнула, протянула руку, но…

Влад так резко обернулся, что я не успела отскочить. Глаза в глаза, его вдох и резкий рывок вперед, после чего мои руки зарываются в его волосы, дабы не позволить отстраниться раньше, чем я напьюсь той страсти, что дарят его уста. Из глаз брызнули слезы, сердце билось о грудную клетку, словно пойманная в силки птица, а я… Я горела, плавилась, наслаждаясь такой недосягаемой ранее близостью.

Боже, почему ты создал кислород? Ведь его так мало, когда хочется удержать блаженство!

На миг отстранившись, я тут же утонула во взгляде, полном бесконечной страсти. Но даже средь этого урагана был виден незаданный вопрос. Словно последний шанс, который сама у себя я отобрала еще тогда, когда впервые увидела Влада.

- Да… - еле слышно прошептала, чтобы через миг взлететь на руки к самому желанному мужчине.

В спальне брюнета я оказалась впервые, но рассматривать интерьер было некогда. Мы, как два оголодавших путника, срывали друг с друга одежду. Казалось, что тормоза сорвало у обоих, но и об этом думать было некогда. Влад не был нежен, да мне и не хотелось долгих прелюдий. Я с жадностью собственника шарила по идеальному мужскому телу, наслаждаясь каждым сантиметром, пока мужчина изучал мои эрогенные зоны, заставляя то стонать, то извиваться, то молить… Чего я хотела больше: чтобы он не останавливался, или перешел уже к следующему раунду - не понимала. Мне кажется, что во мне жила какая-то другая женщина, та, что до этого момента спала, будучи уверенной, что секс – это не ее.

Ох, как же я ошибалась. Секс – это мое! Но, только с ним, с моим демоном, с тем, ради кого я была готова на все…

Мы потеряли счет времени. За окном было темно, но в декабре за окном почти всегда темно, поэтому для меня весь мир просто встал на паузу. А запущу я его, как только получу свою долю счастья.

Уставшая, измотанная, но безмерно счастливая, я лежала на Владе, а мужчина, поглаживая одной рукой мою спину, отчего я тихо мурчала, будто сытая кошка, другой перебирал мои белоснежные волосы, пропуская их меж своих волшебных, и теперь я в этом была уверена, пальцев.

- Снежинка моя… - едва слышно прошептал Гром, но я услышала и, приподняв голову, вопросительно посмотрела на мужчину. – Моя!

- Твоя, - едва заметно пожала плечами, обратно ныряя в негу удовольствия.

- Ты не жалеешь? – Громов оставил в покое мои волосы и, приподняв лицо за подбородок, заглянул в глаза, которые, как я думаю, все еще были в поволоке только что пережитой страсти.

- Мне говорили, что после хорошего секса, мужчины не разговаривают, - усмехнулась я.

- Врут, - нахмурился Влад. – Ты не ответила.

- Не жалею, и через пару часов с удовольствием повторю, - произнесла я, медленно водя своим носом, по мужской груди, уж больно это занятие мне нравилось.

- Снеж, а какое желание в этом году у тебя еще не сбылось? – вдруг спросил Влад, когда я уже практически соскользнула в сон.

- Хм… - задумчиво выдохнула я. – Милка перед прошлым Новым Годом затащила меня к гадалке. Так вот, та сказала, что до конца этого года, я выйду замуж. Именно это я и загадала. Эх, врала зараза. Надо было мир во всем мире загадывать, - едва заметно улыбнулась я.

- Снежа… - подбавив в голос истинного искушения, произнес Влад, - а выходи за меня замуж!

- Сейчас? – приподнявшись, поинтересовалась я.

- А чего тянуть-то? – и столько решимости во взгляде, что мне аж интересно стало.

- Влад, сегодня тридцатое декабря, ты хоть понимаешь, что творишь? Если ради желания, то успокойся, оно уже не сбудется, - крайне ехидно проинформировала я.

- Спорим? – подавшись вперед, Влад позволил мне соскользнуть с его тела, и решительно направился в ванну. – Одевайся!

- С ума сошел?! – взвилась я, кутаясь в простынях.

- У тебя десять минут, не справишься, понесу в этом!

***

- Влад, любимый… - простонала я.

- О! Видишь какой прогресс, уже любимый, - усмехнулся мужчина, сжимая мою руку, при этом не переставая кому-то дозваниваться, и отправлять сообщения.

Такси мчалось в центр, где располагался один из Дворцов Бракосочетаний нашего города. Нет, по всем канонам логики сегодня заведение не должно работать, но, видимо, мужчину, сидящего рядом со мной сие не волновало. Так как из подходящего к случаю у меня было лишь вчерашнее платье, то в нем я и пребывала, правда босоножки обувать отказалась напрочь, сообщив, что морозить ноги, даже ради свадьбы, пусть и собственной, не собираюсь. Я сама себе еще дорога, а вдовцом он еще не скоро станет, раз уж сам такую кабалу выбрал. Гром лишь смеялся, утверждая, что и в его халате я так же прекрасна. А главное дернул за пояс - и десерт готов. Влад вообще много смеялся, а я… Я, как дура, не могла оторвать от него влюбленного взгляда. Улыбка не просто преобразовала моего мужчину, она сделала его просто неотразимым.

Спустя час, растерянная, взлохмаченная, и с дурацкой улыбкой на губах, я рассматривала родную тетю Влада, которая оказалась директором этого самого Дворца. Попеняв племянничку, она потребовала наши паспорта, затем наказала заполнить бланки, в которых стояла совсем другая дата подачи и лишь потом сурово сообщила:

- Торжественного мероприятия не будет, марш послушаете дома. И Владюша, - Гром сморщился, – все-то у тебя не как у людей.

- Тетя, не бурчи, зато я зимой женюсь на Зиме, - подмигнул Влад, заполняя заявление.

Еще через час Влад сжимал наши паспорта и Свидетельство о Браке. При этом в нем было написано, что со вчерашнего дня я – Громова Снежана Дмитриевна.

- Родители меня убьют… - прошептала я, медленно осознавая действительность.

- Не имеют права, - жизнерадостно проинформировал Влад. – Теперь ты – моя, во всех смыслах этого слова!

- Угу, - буркнула я, - на зарплате сэкономишь.

- О, молодец, и это тоже! – радостно кивнул Гром.

Прижав меня к себе, мягко поцеловал, а я… тут же растеряла последние остатки разума, пообещав себе, что потом, когда-нибудь, разберусь со всем этим, но только не сейчас…

***

- Снежечка, девочка моя! – кричала в трубку мама на следующее утро.

Гром лежал на кровати и, глядя на то, как я испуганными глазами шарю по комнате в поисках халата, провокационно похлопывал по кровати, призывая продолжить исполнение супружеского долга. Я же, сделав огромные глаза, прижала палец к губам.

- Мамулечка, дорогая, вы там как? Как папа?! – меж тем, чуть ли не заикаясь, протараторила я.

- Все хорошо, девочка моя, папа тоже хорошо, - рассмеялась мама. – Снеж, мы с папой завтра летим к Анжи в Рим на все праздники, поэтому папа приглашает тебя… - последовала пауза, - с твоим… - опять пауза, - в общем папа хочет вас с Сергеем видеть.

Со стороны кровати последовал рык. В мгновение ока Влад принял вертикальное положение, дернувшись ко мне в желании отобрать телефон, но я стремглав метнулась в ванную и, заперев дверь, быстро произнесла:

- Мам, мы будем через пару часов. Спасибо. И Мам… Накапай папе чего-нибудь.

- От чего?! – насторожилась мамуля.

- От всего… - выдохнула я, прерывая связь, ибо в дверь неистово колотили.

- Ну что?! – распахнув дверь и подбоченившись, поинтересовалась я, не задумываясь о том, что полностью обнажена и выгляжу, мягко говоря, комично. – Готов к знакомству с тещей и тестем?

- Готов! – рявкнул Громов, полыхая взглядом. – Даже слышать про Сереженьку не желаю.

- И не услышишь, - прошептала я.

А пока муж пребывал в состоянии взбешенного зверя, кинулась ему на шею, с жадностью покрывая лицо поцелуями. Умничка моя, подхватил на руки, отобрал инициативу и в очередной раз сделал самой счастливой женщиной.

***

Встречи с Павлом я немного опасалась, ведь вчера до Дворца и обратно мы ездили на такси, даже еду забирали по пути, предварительно заказав ее в ресторане. И вот сейчас, настояв на том, что поеду в пуховике, я стояла перед закрытой дверью, и ждала, пока Влад, что-то там заберет.

Дверной звонок поверг в состояние, близкое к шоку, медленно протянув руку, я открыла дверь. Пашка сиял улыбкой во все зубы.

- Поздравляю! – громогласно оповестил он. – А где муж?!

- Там, - махнула я рукой. – А Милка знает? – робко поинтересовалась у него.

- Угу, - кивнул водитель, - и маман я позвонил, так она на радостях решила задержаться, сказала, мол, вам надо спокойно медовый месяц провести.

- Угу, - передразнила я, робко пряча взгляд.

- Снеж, ну ты чего? – удивился Павел.

- А тебя не смущает, ну что вот так все, быстро?!

- Быстро?! – опешил водитель.

- Ну да, - робко кивнула я.

- Да не сказал бы, - пожал плечами Пашка. – По мне, так можно было куда быстрее все провернуть.

Пребывая в легком шоке от слов мужчины, ничего ответить не успела, со спины подошел Влад и по уже заведенной привычке, убрал мои волосы, чтобы поцеловать в основание шеи. Я тут же вздрогнула, колени предательски подогнулись, и мысли, даже если таковые и были, предпочли отправится в розовый туман напрочь отключив мозг.

- Купил? – уточнил Влад у Павла, а дождавшись кивка, спросил: - Забрал? – Опять кивок. – Заказал? – Кивок. – Проблемы были?

- Нет, - покачал головой Пашка. – Я все решил.

- Молодец, готовься, следующий ты!

- Э-э-э… - опешил парень и, вскинув руки, попятился назад. – Мне говорили, что влюбленные больные и сумасшедшие, мол, желают сделать такими же всех вокруг, но я надеялся, что тебя сия чаша минует.

- Не надейся, -  оскалился Гром.

Я же мысленно потирала ручки, строя каверзные планы по сведению Милки с Павлом. Эх… Надо все продумать и предусмотреть, но это потом, сначала мама…

Всю дорогу я то нервничала, то впадала в легкое оцепенение. Губы раскраснелись, так как единственный способ и от одного, и от другого - это страстный поцелуй с любимым, который, пусть и отвлекал, но ненадолго. Пашка, наблюдая за нами в зеркало, лишь усмехался.

Лишь оказавшись перед парадной дома родителей, я впала в ступор.

- Стой! – взвыла я, цепляясь за руку Влада. – Я без подарков! Так нельзя!

- Ну наконец-то, - усмехнулся муж. – Я уж думал ты так и не сообразишь. Все в багажнике, а это, - Гром сунул руку в карман и достал маленькую черную бархатную коробку, – обязательный атрибут, а то родители не поймут.

- Оригинально ты предложение делаешь, - усмехнулась я, рассматривая колечко с россыпью бриллиантов.

- Предложение? Фу, этот пункт мы опустили, - улыбнулся муж, надевая колечко мне на палец. – Любимая, - и сердце внутри меня сжалось, - нам не нужны все эти формальности, мы выше этого. Мы уже вместе, и ничто, повторяю, ничто не изменит этого факта. Я понятно говорю?

- Понятно, - кивнула я и добавила: - Деспот.

- Пф, - усмехнулся Влад, целуя меня в нос. – Раньше надо было думать об этом. Теперь уже поздно. Свое я не отпущу. А ты – моя.

- Деспот и есть… - но договорить мне не дали, запечатав рот самым действенным способом, поцелуем.

Нагруженные подарками, словно Дед Мороз и Снегурочка, мы стояли возле двери родителей, ожидая, когда нам откроют. Мысленно я готовила пламенную речь, подбирая правильные слова, но к тому что произошло далее, мягко говоря, была не готова.

- Влад, дорогой, как я рада тебя видеть! – взвизгнула мамуля, кидаясь на шею моему мужу. – Ты как всегда с подарками, импозантен и неотразим. Проходи мой хороший, проходи. Дима! Димочка иди сюда, Влад приехал! – прокричала радостно родительница в глубь квартиры, обернувшись.

- Мама?! – опешила я.

- Ой, Снежечка, любимая, я так рада, так рада, тебе не передать, наконец-то сбылось мое самое заветное желание!

- Какое?! – взвизгнула я, четко осознавая, что важные детали ускользают от моего осознания.

Влад же сгрузил подарки маме и, освободив мои руки, помог снять куртку, и пока я открывала и закрывала рот, повернул к себе, чтобы четко произнести:

- Снеж, а я тебе говорил, что люблю больше жизни?

- Что?! – пискнула я, забывая обо всем на свете.

- Не что, а кого, - рассмеялась эта брюнетистая зараза, после чего, едва касаясь моих губ, он прошептал: – Тебя, Снежинка моя, тебя…

Разумеется, страстный поцелуй в коридоре родителей лишил меня последних мозгов и, пребывая в вафельно-карамельной неге, я и упала в объятия отца, который искренне поздравлял меня с удачным решением, возможно, единственно удачным и правильным в моей никчемной жизни. Я кивала, отстранённо наблюдая, как Влад обнимается с моим отцом, как они обмениваются приветствиями, будто два очень близких и, разумеется, давно знакомых человека.

Пару раз я пыталась закатить истерику или скандал, мол, что происходит и почему я ничего не понимаю. Сначала меня игнорировали, но, когда я разбила вдребезги мамину вазу, сжалились и пояснили. Оказывается, родители Влада и мои были давно знакомы, можно сказать, еще в глубокой юности. Они были настоящими друзьями. В детстве я даже виделась с Владиком пару раз, но, увы, в свете тогдашнего возраста просто не запомнила сей знаменательный факт, о чем тут же поведала ехидно подкалывающему мужу. Семья Владимира переехала в столицу, а спустя несколько лет произошла страшная авария в которой погибли родители Влада. Тетка, дабы оградить ребенка от ненужных событий, отправила Влада жить и учиться за границу. А уже позже Гром вернулся, забрав под себя бизнес отца, который частично курировал мой папулечка. Когда-то в шутку Дмитрий и Виктор решили, что когда их дети вырастут, то обязательно поженятся.

- И вот видишь, - жизнерадостно сообщила мама, - вы поженились! Мы безумно счастливы и уверены, теперь у тебя все будет хорошо!

- То есть вы ничего для этого не сделали?! – прищурившись, уточнила я, всей кожей ощущая, что мне врут.

- Ну почему же! – возмутилась мама, а поймав мой вопросительный взгляд, добила: - Мы тебя родили!

Крыть было нечем. Впервые за долгое время я видела искреннее счастье в глазах отца, и мама сияла так, будто помолодела лет на двадцать. Когда папа услышал рассказ о том, как именно мы поженились, то молча опрокинул рюмку коньяка, заявив, что его зять – настоящий мужик, а мамулечка, утерев салфеткой слезу счастья, прокомментировала:

- И правильно Влад, с этой ледяной статуей только так и надо. По голове и в загс, пока не одумалась.

Я пыхтела, возмущалась, оправдывалась, но родня лишь отмахивалась, даря нам снисходительные улыбки. Влад же каждый раз, когда тон моего общения повышался, молча разворачивал меня и затыкал рот все тем же проверенным способом - поцелуем. Обед плавно перевалил за полночь, и сам Новый Год мы справили в моей, а точнее теперь уже в нашей большой семье. Родители постелили нам в моей бывшей комнате, о чем я нисколечко не жалела. На следующий день мы проводили их в аэропорт, а уже оттуда нас забрал Павел.

***

Водитель по моей просьбе высадил нас возле охраны. Мы медленно брели по расчищенной дорожке к дому. Снег скрипел под сапогами, а я зябко куталась в пуховик. Стоило лишь переступить порог, как в очередной раз налетала на мужчину.

- Влад, ну сознайся, ты же все подстроил! – не скрывая возмущения, допытывалась я.

- Снежинка моя, ну какая тебе в сущности разница, как именно ты получила свое счастье? – лукаво улыбался муж. – Ты верила в сказки? Вот сказка и произошла. Ты меня любишь?

- Люблю, - отозвалась я.

- И я тебя люблю, - усмехнулся Влад, едва касаясь моих губ. – Ты хочешь разрушить собственное счастье, чтобы понять, как именно оно построилось?

- Не хочу, - насупилась я. – Я просто хочу знать!

- Много будешь знать, скоро состаришься…

 

Эпилог.

Весна пришла рано, что ни в коей мере не радовало. Если бы кто-то предупредил меня о том, что в первый триместр беременности будет такой токсикоз, я бы в жизни не согласилась на этот подвиг. Вру конечно. Во-первых, меня никто бы не спросил, а во-вторых, мы оба хотели этого ребенка.

- Снеж, ты как? Может, дома останемся? – обеспокоенно поинтересовался муж, заглядывая ко мне в ванную, где я, сидя на стуле перед раковиной мыла холодной водой лицо.

- Что?! – возмущенно пискнула я. – И пропустить свадьбу лучшей подруги?! Вот уж нет! Я отомщу ей по-полной. Давай погадаем, кто из нас первая родит… - бурчала я. – О смотри-ка, ты… - продолжала, имитируя голос Милки. - Тьфу, вот спецом ткнусь ей пузом в руку, и месяца не пройдет, как залетит.

Пашу с Меланьей я свела четырнадцатого февраля. Не без помощи Гали, конечно. Мамочка Павла оказалась крайне деятельной натурой. Она не позволила сыну долго раздумывать, а нагло ввалилась в гостевую спальню нашего с Владом дома, где и застукала кровиночку в постели с Милкой. Недолго думая, Галя пристыдила Пашку, на что парень взял и тут же сделал Меланье предложение. Подруга даже мявкнуть не успела, как оказалась невестой, а сегодня, спустя всего месяц, нашими усилиями станет и женой.

- Любимая? – Влад вопросительно заломил бровь, а я лишь отмахнулась. – Милая, это гормоны, они обязательно стабилизируются, - успокаивал супруг.

- Ага, конечно, - усмехнулась я. – Годика через два, как раз, когда следующего заделать решим…

***

От Автора.

Моя особая благодарность тем, кто являлся главными прототипами героев этой истории. Дорогие мои, многим кажется, что ваша история – Новогодняя Сказка. Мне бы хотелось, чтобы люди верили в чудеса, и тогда волшебство не заставит себя ждать.

С наступающим Новым Годом. Счастья, здоровья и, разумеется, веры в чудо.

Даже если о вашем желании не услышит Дед Мороз, то поверьте мне, ушлая Снегурочка найдет способ донести до дедушки ваши искренние «хочухи».

С Новым Годом! С Новым Счастьем!

Всегда ваша,

Елена Вилар

307 просмотров

Категории: Законченные произведения


Комментарии

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Войти на сайт или зарегистрироваться, если Вы впервые на сайте.

Готовый сайт из галереясайтов.рф