Интервью, о котором стоит молчать

Интервью, о котором стоит молчать

АННОТАЦИЯ

Тяжело быть журналистом в современном мире, да еще и на вольных хлебах. А уж если ты заявила о себе как модный блогер, то и спрос с тебя соответствующий. Хочешь не хочешь, а сенсация быть должна. Ведь делаешь ты это не ради лайков и репостов, а ради пресловутых денег, которые двигали, двигают и будут дальше двигать наш мир. На что способна я ради уникальной истории? На многое, правда для начала мне придется поверить в то, что рассказанное – это реальность… А началось все с трели сотового телефона!

 

На "Призрачных мирах"

Доступные форматы: FB2, ePub, PDF, MOBI, AZW3

 

 

ПРОЛОГ

Дзинь! Телефон вибрируя подпрыгивал на гладкой столешнице, привлекая мое сонное внимание. Потянувшись, игнорируя хруст позвонков шейного отдела, я протянула руку к светящемуся экрану, полностью распластавшись на столе.

- Да! – хрипло прокричала я, активировав входящий, но не удосужившись поднести трубку к уху. – Говорите же, я вас слушаю! – продолжала надрываться, пытаясь подцепить ускользающий мобильник. – Или делаю вид, что слушаю… - пробурчала себе под нос.

- Может быть, мне стоит перезвонить? – раздался в ответ вкрадчивый, чуть хрипловатый женский голос.

Икнув, я из последних сил оттолкнулась от табурета и, проскользнув на пузе по злополучной столешнице, подхватила аппарат.

- Нет-нет! – выпалила, пытаясь занять устойчивое положение, продолжая лежать на столе. – Я вас более чем внимательно слушаю.

- Это обнадеживает, - в ответ раздался приглушенный смех. – Вы – Диана, блогер?

- Да, я – блогер! – гордо произнесла. – Может быть, не самый популярный, но поверьте, мир еще обо мне узнает!

- Главное, что о вас уже знаю я. - Даже сквозь мембрану телефона я почувствовала, что женщина на том конце связи улыбнулась. – Я бы хотела рассказать вам одну историю. Поверьте, она более чем необычна.

- Про вас? – осторожно уточнила я.

- Можно сказать и так… - уклончиво отозвалась женщина, многообещающе замолчав. – Если вы сегодня свободны, то я жду вас в кафе «Черта».

- Прекрасно, я знаю адрес. Во сколько?

- Через два часа вас устроит? – медленно спросила собеседница.

- Я не опоздаю! – отрапортовала, однако связь уже прервалась.

Словно черепашка, я доползла до конца стола и, скатившись вниз, шумно выдохнула! Ура! Мое первое интервью! Окинув взглядом кухню и поняв, что уборка может подождать, я кинулась в комнату. Благоверный даже если и пошумит, то бурная ночь сотрет все недопонимания.

Квартирка у нас была хоть и небольшая, зато по нынешним меркам – хоромы. Кухня, две комнаты и раздельный санузел. Не хата – мечта. А то, что дом уже давно нуждался в капитальном ремонте, а в подвал совершали паломничество местные кошки - это все мелочи. Зато крыс нет!

Душ и сушка волос феном заставили меня слегка углубиться в ненужные воспоминания. Как все правильные девочки, я закончила школу почти с отличием и сама, без протекции и связей, поступила в Университет, правда на факультет социологии. В те дни я наивно верила, что буду полезна обществу. Иллюзии рухнули после первой сессии. Окончательно же превратились в прах при попытке найти работу сразу после того, как потная ручонка сжала заветный диплом. Плакаться не буду, ведь мир не без добрых людей, и уже спустя полгода мытарств я приступила к работе администратором на одном из популярных в интернете сайтов. Деньги небольшие, зато график почти свободный, да и возможностей для развития и самореализации масса. Однако оплачивать это никто не планировал.

Брат моей лучшей подруги, подслушав в очередной раз наш разговор, предложил мне вести блог. Так сказать, о своем, о бабском. Несмотря на мое настороженное отношение, сама идея вдохновила. И вот сегодня я – блогер! А через час меня ждет первое интервью…

- Через час?! – проорала я, осознав, что еще чуть-чуть и буду опаздывать.

***

Паника была преждевременна, не прошло и пятидесяти минут, как раскрасневшаяся и запыхавшаяся я вбежала в кафе. Заведение радовало немноголюдностью, а точнее полным отсутствием посетителей, однако даму, сидящую возле окна, через которое открывался прекрасный вид на цветущую сирень, было сложно не заметить. Словно почувствовав мой взгляд, она медленно обернулась и пронзила меня своими ярко-синими глазами в обрамлении черных ресниц.

При всем моем желании описать странную женщину мне не хватило бы ни фантазии, ни словесных эпитетов. Красива? Скорее очаровательна. «Дама без возраста», такой могло быть и тридцать, и сорок, а быть может, и сорок пять лет. Строгое, я бы сказала, деловое платье окончательно скрывало возможные изъяны фигуры и не позволяло угадать этот самый возраст. Густые черные волосы, без малейшего намека на седину, были аккуратно убраны в пучок, лишь пара прядок небрежно струилась вдоль тонкой шеи. В ушах поблескивали массивные серьги, разумеется, с натуральными камнями, а на губах блуждала приветливая улыбка. Удивительный контраст холодного, цепкого, я бы даже сказала, настороженного взгляда и розовых губ, что будто застыли в ожидании подтверждения, что я – это я, привел меня в чувство.

- Диана, - чуть хрипло произнесла, подойдя ближе к даме.

- Лариса, - отозвалась брюнетка. – Прошу.

Женщина жестом указала на соседнее плетеное кресло.

- Вы голодны? – спросила Лариса.

- Нет, спасибо, я буду лишь кофе.

Положив рюкзак под ноги, я обернулась в поисках официанта. Молодой мужчина с дежурной улыбкой на устах появился словно из-под земли. Не сводя жадного взора с дамы, он протянул мне меню и, выудив из кармана планшет, по видимости, заменяющий блокнот для заказов, кажется, перестал дышать.

- Два кофе по-венски, - произнесла Лариса, даже не заглянув в меню. – И ваше фирменное печенье… Ах да, - жестом остановила она молодого мужчину, – воды, с лимоном, без газа и не холодной.

- Воду сразу? – уточнил работник кафе.

Лариса лишь подняла на официанта взор, как тот сразу же ретировался, чтобы спустя пару минут вернуться с двумя стаканами и двумя бутылками «Аква минерале», а также белым блюдцем, на котором красовались тонкие ломтики лимона.

Как только на столе появился дымящийся напиток и вазочка с печеньем, брюнетка шумно выдохнула и произнесла:

- История, которую я хотела бы вам рассказать, произошла со мной. Знаете, мне всегда казалось, что я не из тех женщин, с которыми может такое произойти. Вот только там, - она указала пальчиком на потолок, - все равно, что думаем мы, ведь им виднее. Диана, - я встрепенулась и потянулась к рюкзаку, именно там был диктофон, – моя история будет в трех частях, сегодня я поведаю вам две из них, и если вы не сочтете все это за бред, то очень скоро пришлю вам и третью часть. Вас это устроит?

- Да, - кивнула я. – Вы не будете против диктофона?

- Так даже лучше, - усмехнулась Лариса. – У вас останется доказательство того, что я существую…

Протянув холеную руку к белоснежной чашке, брюнетка сделала глоток, посмаковала напиток, дожидаясь, пока я настрою технику, после чего медленно проглотила, прикрыв глаза накрашенными ресницами, и…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. До!

ГЛАВА 1. Внеплановый отпуск

Сидя за рабочим столом, я вздрогнула, поняв, что на экране новенького смартфона появилось сообщение. Это было звуковое напоминание: «Через два дня годовщина свадьбы». Господи, когда, а главное, кто забил это в мой телефон? О чем  о чем, а о собственной свадьбе, что произошла целых двадцать пять лет назад, я уж точно не забуду. Сдается, это сынуля покопался в моей технике, прекрасно зная о ревности, которую я испытывала, когда трогали моё. Усмехнувшись, я кинула взор на циферблат часов.

- О! Шесть часов. Пора, однако…

Подхватив сумку и вынув из шкафа плащ, я вышла в приемную. Ириша, мой бессменный секретарь в течение пяти лет, оторвала взгляд от монитора и, пару раз взмахнув ресничками, произнесла:

- Уже домой, Лариса Романовна?

- Да, - чуть рассеянно кивнула я. – Ириш, думаю, ближайшие пару дней меня не будет, так что всю срочную почту пересылай на мой личный адрес, а звонки… В целом ничего срочного быть не должно. Позвони Наташе, предупреди, что все платежи должны быть отправлены не позднее полудня завтра.

- Я уже напоминала бухгалтеру и сама завтра прослежу, - кивнула Ирина, поправив на носу очки в большой чёрной оправе.

- Хорошо, - кивнула я, накинув на плечи плащ. – Если что?

- Я обязательно позвоню, - тут же отозвалась секретарь, вызвав у меня теплые чувства.

Ирочка была моей личной находкой. Так сложилось, что, имея высшее социологическое образование, девушка терпеть не могла работать непосредственно с людьми. В этом плане наш, а точнее мой бизнес подходил ей идеально. Клиенты в офисе были редкостью, а общение по телефону не вызывало у Иришки дискомфорта.

Махнув на прощание, я оглянулась на двери кабинета, вспоминая ничего ли не забыла, протяжно выдохнула и поспешила к лифту. Кабина приветливо распахнула двери и, заглотив меня в свое зеркальное нутро, устремилась на цокольный этаж, где была припаркована моя маленькая ярко-красная шкода.

Выруливая на проспект, нагло протискиваясь между массивными темными тонированными джипами, как всегда, полностью игнорируя их протяжные гудки и посланные в мой адрес проклятья самцов, я продолжала грустно вздыхать.

Отпуск… В это лето судьба проигнорировала требования моего организма понежиться на белоснежном песке и омыть свои стопы в соленых водах южных морей. Последние два года мы с мужем работали как оголтелые, чтобы устроить сыну внеплановый подарок.

Сюрприз удался на славу. Когда сынуля получил ключи от пусть небольшой, но главное собственной однокомнатной квартиры, то я впервые увидела в уже взрослом взгляде искры детского счастья. Видимо, ради таких моментов мы с мужем и живем. Правда слукавлю, если не упомяну, что следующей фразой моего благоверного было:

- А теперь срочно копим на самый волшебный отпуск.

Увы, для моего небольшого бизнеса сейчас был не сезон, а потому мне накопить не удалось. Но разве это повод расстраиваться?

Поглощённая своими думами, я не заметила, как преодолела большую часть транспортного затора, оказавшись в спальном районе. Еще пара перекрестков, и радости нет предела, ибо места для парковки моей красной красавицы хоть отбавляй. Разумеется, тут же пришло понимание, что в продуктовый магазин я так и не заскочила, а значит, опять придется питаться либо полуфабрикатами, либо…

- Пятница сегодня или нет? А почему бы не устроить себе мини-праздник?!

Гонимая положительными эмоциями я спешила домой. Любимый, и что самое приятное, недорогой ресторанчик на соседней улице всегда был готов снабдить нас своими вкусными блюдами. И пусть это не те борщи, что я, бизнес-леди, собственноручно готовлю стоя у плиты, все равно было очень вкусно.

Повернув ключ в замочной скважине и чуть приоткрыв дверь, я инстинктивно вдохнула умопомрачительный аромат.

- Хм?! Интересно… И кто это у нас в шеф-повара заделался? – не скрываясь поинтересовалась я.

- Любимая? – с кухни донесся голос мужа. – Ты рано, я еще не успел приготовить тебе сюрприз.

- Одно то, дорогой мой, что ты на кухне, уже большой сюрприз для меня! А запахи… Ты либо держишь в заложниках лучшего повара, либо почти двадцать пять лет я прожила с человеком, о котором ничегошеньки не знаю, - прокричала в ответ я, снимая плащ и туфли.

Кинув взгляд в зеркало, отметила румянец на щеках и азарт предвкушения в глазах, и проследовала за ароматами. Проходя мимо гостиной поражённо замерла. Вся комната была заставлена свечами, а посередине стоял стол, сервированный на две персоны. Словно в тумане, я подошла и пальцами осторожно дотронулась до белоснежной скатерти. На миг показалось, что все это сон.

- Располагайся, любимая, я через пару минут принесу горячее, - шепнул муж, подходя со спины. Он поставил салатницу и обнял, чтобы едва коснуться губами моей шеи.

Прищурившись, резко сглотнула. Я замужем слишком давно, чтобы списать все это на вдруг вспыхнувшую романтику. Двадцать пять лет все было так как было, и вдруг это?! Отодвинув стул, я опустилась на краешек, взяла открытую бутылку с вином и сделала жадный глоток прямо из горла. Главное не уподобляться героиням дешевых мыльных сериалов и не напридумывать себе лишнего.

- Дорогая, позволь мне.

Муж вернулся с кухни, держа в руках блюдо с мясом и картофелем. Водрузив его в центр стола, он осторожно вынул из моих пальцев бутылку и разлил красное вино по хрустальным емкостям.

- За нас, за нашу семью, за нашу любовь и за… понимание, - провозгласил супруг, после чего раздался звон от соприкосновения бокалов.

В голове шумело от первого глотка, поэтому, проглотив вино, я поспешила закусить салатом. Напряжение сковало все тело, а разум вовсю нашептывал возможные фатальные варианты. Почему я не видела в этом застолье ничего хорошего? Потому что двадцать пять лет я знаю этого человека! Я его люблю, но я его знаю!

- Любимая, ты почему молчишь?

Вопрос мужа проник сквозь вату сознания. Я вскинула взор, выдавила вымученную улыбку и произнесла:

- С праздником, дорогой. Эта ведь наша годовщина? Прости, я не приготовила подарок. Я думала, мы завтра будем праздновать…

- Понимаешь… - муж поставил бокал на стол и медленно отодвинул приборы подальше, разумеется, я тут же напряглась. – У меня есть для тебя сюрприз, точнее, у нас с Лешкой.

- Сюрприз? – хрипло переспросила я. – Может, не стоит?

- Мы… А точнее я, - муж отвел взгляд в сторону, и я окончательно занервничала, - я купил тебе путевку на Крит. Ты ведь любишь греческие острова?

- Люблю… - еле слышно произнесла я, силясь понять, что же в его фразе мне так не нравится.

- Так вот, Лешка нашел удивительный отель, в нем не будет детей и животных, а каждый номер имеет свой собственный бассейн.

- Сколько же стоит это удовольствие? – прищурившись уточнила я. – Забыл? Мы не можем себе позволить лишние траты.

- Можем! – уверенно произнёс любимый, на миг вскинув взгляд на меня. – Правда не на двоих.

- То есть? – окончательно поняв, что главное от меня ускользает, спросила я. – Дорогой, ты можешь толком объяснить, что происходит, у меня уже руки дрожат. Вот!

Я протянула ладони над столом, показав, как мелко тряслись пальцы. Это происходило всегда, когда я нервничала.

- Ты зря нервничаешь, - с легкой улыбкой отозвался муж, протягивая мне синий конверт.

Я забрала его, надорвала, и на стол высыпались путевка, страховка, авиабилет и мой паспорт. Перебирая документы, я боялась озвучить догадку.

- А ты? – решилась на последнем вдохе я.

- Милая, я не смогу поехать с тобой, у меня есть важные дела, да и Мишке я обещал помочь на даче.

- Помочь? – прищурилась я.

- Угу, - кивнул муж, вилкой подцепив отрезанный кусочек мяса. – Надо баню поднять, а то после зимы заваливаться начала.

- А почему ты?

- Ну, Ларис… - в голосе мужа прозвучало едва заметное осуждение. - Не начинай! Ты мечтала об отпуске, и мы с Лешкой нашли отдых твоей мечты.

- Я мечтала о совместном отдыхе! – чуть повысив голос, хлопнула конвертом по столу. – Кстати, и когда мне выметаться?

- Лара! – укоризненно выдохнул муж. – Лешка думал, ты будешь счастлива. Мы месяц как проклятые работали!

- Зачем?! – всхлипнула я. – Зачем себя истязать, чтобы потом меня одну отправить за тридевять земель?

- Лариса! – муж поднялся, опираясь руками о столешницу. – Я могу допустить, что тебе плевать на мои труды, но пожалей сына. Это его благодарность за квартиру.

- Но?! – я попыталась остановить любимого, однако он жестом прервал мои потуги.

- Лара, - устало произнес мужчина. – Если не хочешь, я сейчас сдам путевку. Разумеется, всех денег мы не вернем, но надеюсь, в этом случае ты будешь счастлива.

- Нет… - всхлипнув, смахнула слезинку. – Вы у меня самые лучшие, - пошла на попятную я, - спасибо. Когда улетать?

- Ну вот, - уста мужа тронула робкая улыбка. – Узнаю свое солнышко, - подмигнул любимый, – завтра утром. Твоей Иришке я уже позвонил. Она в курсе, что семь дней ты будешь вне зоны доступа, зато потом порвешь конкурентов. Ведь так?

- Так, - кивнула я, а когда сказанное мужем дошло, резко вскочила из-за стола. – Как завтра?!

- Не паникуй, ты все успеешь…

***

- Мам, такси у парадной! – крикнул заботливый сын, стоя возле широкого окна в кухне. – Отдохни там за нас с отцом!

- Я постараюсь, - робко улыбнулась, все еще чувствуя вину за то, что скоро растянусь на пляже, пока мои любимые мальчики будут работать. – Присмотри за отцом, - напутствовала я, наблюдая за тем, как сын закрыл дверь и, подхватив мой чемодан, проследовал к лифту.

- Мам, да что с ним случится? – подмигнуло чадо.

Большой, красивый дамский угодник. С одной стороны, я гордилась им, с другой, морщилась, представив, как очередная брошенная красотка обивает двери моей квартиры с желанием поведать какой же гад мой сын. Гад! Никто и не спорит. Все они, пока не нагуляются, обладают львиной долей гадства в своем безупречном, как они думают, характере. Вот только нам, матерям, тяжело быть объективными. Пока ты воспринимаешь его как ребенка, он не может быть плохим, ведь это твоя кровинка, часть тебя. Разве может быть часть твоей души гадской?! Нет конечно. Матери слепы, и я не исключение. Но почему-то хотелось верить в то, что мой Лешка – особенный.

- Мам, не зависай! – гаркнул сынуля в ухо, заставив поморщиться, выходя из лифта на первом этаже.

Разместившись на заднем сиденье такси, удобнее перехватила сумку с документами и дамскими мелочами и, помахав Алексею, надела солнцезащитные очки. Итак, у меня отпуск. Машина плавно тронулась, а водитель сообщил, что у здания аэропорта мы будем через тридцать минут. Кинув последний взгляд на дом, я подавила робкий приступ нехорошего предчувствия.

- Все будет хорошо… - прошептала я.

Вот только чутье, которое нередко меня спасало, на миг сжалось, но тут же отпустило, вроде как подтвердив собственный настрой. В сумке пикнул телефон, информируя о поступившем сообщении.

«Как пройдешь регистрацию, позвони. Как долетишь, отпишись. Как заселишься, пришли фотку. Леша»

Лаконичный сынуля оставил инструкцию. Кажется, это я должна его контролировать, но как-то незаметно контроль перешел к нему, за что втайне я была ему благодарна. Повторная трель привлекла мое внимание.

«Любимая, хорошо долететь, хорошо отдохнуть. Напиши, как заселишься. Муж»

М-да, лаконичность, по всей видимости, все-таки передается генами. Жаль, что ученые не могут это доказать. Сомкнув веки, я откинулась на спинку сидения, наслаждаясь ровной дорогой и предвкушая отпуск.

***

- Просьба пристегнуть ремни, наш самолет готов совершить посадку в аэропорту города Ираклион.

В меру вежливый, но оттого не менее официальный голос бортпроводницы ворвался в мое сознание, окончательно пробудив от сна. Я не любила летать, особенно когда путешествовать приходилось в одиночестве. Судорожно ерзая, я искала части ремня, чтобы пристегнуть свою тушку к креслу. Взлет прошел как в тумане, собственно, как и все то время, что я провела в аэропорту. И не то, чтобы возникли какие-либо трудности, просто суматоха от регистрации, сдачи багажа и прохождения паспортного контроля всегда нервировала и лишь оказавшись на четырнадцатом ряду место А, я смогла выпить успокоительное и благополучно пропустить как взлет, так и сам полет.

- Вам помочь? – голос, раздавшийся справа, заставил вздрогнуть и чуть подпрыгнуть, отчего искомый ремень мгновенно нашелся.

- Нет, спасибо, - отозвалась я, дрожащими пальцами вставляя язычок в карабин.

Лишь когда уши стало закладывать, а от судорожно сжимающих подлокотники пальцев онемение добралось до плеч, я робко повернула голову в сторону. Молодой мужчина внимательно наблюдал за мной. Темные глаза, казалось, пытались прорвать мою панику и понять, отчего же взрослая женщина вела себя хуже пятилетнего ребенка.

- Боитесь летать? – с легкой улыбкой уточнил сосед.

Я резко кивнула, и тут же сморщилась, услышав едва различимый хруст в шейных позвонках. Господи! Кажется, твоя покорная слуга постарела и стала разваливаться на ходу. Неужели отпущенный гарантийный срок подошел к концу?

- Возьмите, это поможет расслабиться, - мужчина протянул небольшую белую пластинку, но я резко качнула головой.

Еще чего не хватало! А вдруг там какая-то гадость, наркотик или транквилизатор. Да мне после снотворного сутки даже обезболивающее пить противопоказано, неровен час слягу.

- Это аптечная мята с валерьяной, - улыбнулся мужчина, и на миг у меня перехватило дыхание.

Красив, зараза. Вот этот как раз типичный представитель мужской особи, именуемой «гад редкостный». Не будь я глубоко замужней дамой, да еще и со взрослым чадом, близким к этому же типу, уплыла бы в грезы с табличкой «прошу не возвращать».

- Спасибо, - резко выдохнув, произнесла я, изъяв пластинку так, чтобы не соприкасаться пальцами с «вредным» для женской психики объектом.

Ментол холодил гортань, а валерьяна через слюну впитывалась в кровь, медленно расслабляя мышцы. Сосредоточившись на ощущениях, я не заметила, как шасси самолета коснулись взлетно-посадочной полосы. Крылатый агрегат слегка тряхнуло, от чего я клацнула зубами, а затем меня резко кинуло вперед. Лбом с впереди стоящим сидением не встретилась лишь потому, что сильная мужская рука перехватила мое тело, вжав в мое же кресло. Возмущенно уставившись на мужчину справа, я подавилась возгласом.

- Посадка жёстче, чем должна была быть, видимо, пилот новичок, - пояснил брюнет, продолжая проникать в мое сознание завораживающим взглядом.

Сглотнув, я убрала его руку со своего тела, поблагодарив улыбкой. Всё возмущение от поступка мужчины постаралась удержать в себе, чай не молодая «профурсетка», чтобы раскидываться эмоциями.

- Самолет совершил посадку в аэропорту города Ираклион. Температура воздуха двадцать восемь градусов… - бортпроводница выдавала безликие заученные фразы, я же старалась рассмотреть через иллюминатор пожухлую траву на поле рядом с аэропортом.

- Дмитрий, - раздался голос мужчины.

Не скрыв удивления, обернулась, скользнув по облику соседа незаинтересованным, как мне показалось, взглядом, и вернулась к созерцанию поля. Вот еще, я давно вышла из возраста, когда можно знакомиться, а тем более в транспорте. В ответ на мое молчание раздался многозначительный хмык. Я кинула вопросительный взгляд на мужчину, однако удостоилась лишь созерцания гордого профиля. Красив, гад, при этом знает об этом и всячески демонстрирует. А мне-то что? Я глубоко замужем, так глубоко, что разучилась видеть в представителях противоположного пола мужчин. Тем более, судя по внешнему виду, этот красавец намного младше меня. Эх, вот когда осознаешь течение времени и цифры, безжалостно отразившиеся в паспорте.

Трап подали к самолету, и пассажиры, мечтающие побыстрее оказаться на твердой земле, ринулись по проходу, волоча за собой тяжелые сумки и практически расталкивая друг друга. Дмитрий не шелохнулся, отчего и я не могла подняться, чтобы наконец выбраться из крылатого монстра.

- Не стоит торопиться, - меж тем молвил брюнет, - греки – народ медлительный, и пока не прибудет грузовик для багажа, можно понежиться в прохладе салона.

Кому он это говорил, поняла не сразу, а когда на меня бросили снисходительный взгляд, еще и смутилась, будто школьница перед взрослым ловеласом. Определённо, я разучилась получать мужское внимание, и что самое забавное, не знала, как правильно реагировать, чтобы не попасть впросак. Пожав плечами, я вернулась к созерцанию здания аэропорта, хорошо просматриваемому в иллюминаторе.

Спустя минут пятнадцать мой сосед встал, достал с багажной полки рюкзак, мою сумку и протянул руку мне.

- Прошу.

Места между сидениями было мало, поэтому строить из себя независимую гордячку не стала и, опираясь на предложенную ладонь, поднялась, чтобы выбраться в проход. Вдохнув полной грудью, смутилась от приятного мужского аромата, ударившего в нос. Дмитрий посторонился, пропустив меня вперед, но я протянула руку, чтобы заполучить свою сумку. Качнув головой, мужчина указал рукой вперед. Спорить и раздражать пассажиров, толпящихся за брюнетом, не стала и поспешила наружу. Сумку же получила сразу, как только села в автобус. Дмитрий нависал надо мной, загородив от шумных и порядком уставших от дороги пассажиров.

Суета паспортного контроля, получения багажа и поиска представителей туристической компании отодвинула мысли о странном попутчике, но лишь до того момента, как истекая потом я замерла перед огромным автобусом.

- Нет, вам не сюда, - с легкой раздраженностью в голосе произнесла ярко накрашенная блондинка, сверившись со списком в руках. – Наш автобус едет в другую от аэропорта сторону, - терпеливо пояснила девушка, видя мой растерянный взгляд. – У вас должен быть ваучер на отдельно оплаченный трансфер. На мыс автобусы не ездят, они там не развернутся.

- Но?! – возмущенно выдохнула я.

- Возьмите такси, это недорого, - махнула девушка рукой. – Раз можете позволить себе такой, - она ехидно сверкнула взглядом, - отель, то уж на такси деньги точно есть.

Потеряв ко мне интерес, представительница компании переключила свое внимание на следующих туристов, которые попами шустро оттеснили меня от автобуса.

Вот поэтому я и не любила путешествовать одна. Мои знания языка настолько скудны, что обращаться к таксисту было глупо. Нащупав в кармане телефон, я собиралась с силами, чтобы позвонить сыну и в панике разрыдаться, моля лишь об одном, чтобы он забрал меня отсюда. Ведь чувствовала, что одной ехать нельзя.

- Я могу вам помочь?

Резко обернувшись, утонула в темных глазах, что в который уже раз за этот день пристально изучали мое лицо. Глубоко вдохнув, я мысленно пообещала всевышнему, что не устану молиться, если этот странный мужчина решит мою проблему, и поведала о сложившейся ситуации.

- Вы можете помочь мне объяснить таксисту куда мне надо? – закончила я более чем эмоциональный монолог.

- Нет, не помогу, - растянув губы в улыбке, произнес Дмитрий, и прежде чем я успела отреагировать, продолжил: - Вы поедете со мной, так как я отдыхаю в том же самом отеле. А потом я напишу претензию туристическому оператору, и мы получим для вас компенсацию морального ущерба.

Пока я хлопала ресницами, пребывая в полной растерянности, Дмитрий подхватил мой чемодан одной рукой, а второй, поддерживая меня под локоть, потянул в сторону черного автомобиля представительского класса. Передав вещи водителю, мужчина помог расположиться на заднем сиденье, затем обошел машину и занял место рядом со мной. Я в замешательстве округлившимися глазами смотрела на бутылку с холодной водой. Как только автомобиль тронулся, Дмитрий достал ее из небольшого холодильника и протянул мне.

- Лариса, - растерянно произнесла я, понимая, что пришло время хотя бы представиться.

- Очень приятно, - отозвался мужчина. – Не переживайте, я уверен, что эту недоработку агентство компенсирует, в конце концов, это их репутация, которую они ощутимо пошатнули.

- Я не жду от них компенсации, - тихо произнесла, все еще робея, - лишь бы еще больше отпуск не испортили.

- Не испортят, - прокомментировал брюнет, что-то набирая в своем телефоне.

Опомнившись, я тоже вынула прямоугольник для связи с семьей и тут же поморщилась, увидев, что он безнадежно разрядился. Что же, придется моей родне понервничать.

Чуть больше часа потребовалось автомобилю класса люкс, чтобы доставить нас к россыпи белоснежных домиков, находящихся на краю острова. Мыс со всех сторон омывался лазурным морем, а солнышко ласково облизывало небольшие приватные бассейны с насыщенно голубой водой.

Или Дмитрий предсказатель, или агентство и правда осознало, что проштрафилось, но номер, который мне выделили, был поистине королевским. Двухкомнатные апартаменты, разумеется, с приватным бассейном, нависающим над обрывом одним краем. Как только работник отеля занес мои вещи, а в его руке скрылись чаевые, я поспешила извлечь из чемодана купальник, чтобы уже через несколько минут насладиться прохладной водой.

Прижавшись разгоряченным телом к бортику пула, я смотрела вдаль на, казалось, бесконечное море и мысленно благодарила бога за то, что послал мне любящих мужа и сына.

ГЛАВА 2. Рай на острове

Яркое утреннее солнце слепило глаза. Сидя за круглым столиком под тенью хвойного дерева, я вдыхала аромат цветов, дурманящих мое сознание. Отпуск, как же это прекрасно. Вот уже два дня я наслаждалась райским местом. Муж был прав, тут не было детей, так как отель, стоявший на скале, не предназначен для шумных карапузов. Тут не было животных, так как владельцы заведения под названием «Элунда» мечтали создать для своих гостей зону релакса. Я не знала, насколько заселен отель. Постояльцев немного, или же они удачно рассредоточились по территории, не мешая друг другу.

- Еще кофе? – раздавшийся голос заставил вынырнуть из неги и посмотреть на обладателя тягучего баритона поверх солнцезащитных очков. – Доброе утро, Лариса.

- Доброе утро, Дмитрий, - кивнула я.

Мужчина щелкнул пальцами, и расторопный официант поспешил наполнить мою чашку дымящимся черным напитком. Брюнет меж тем отодвинув стул и опустился напротив меня.

- Вам нравится отдых? – поинтересовался Дмитрий.

- Да, очень, - искренне ответила я, повернув голову в сторону моря.

Расшалившийся ветер гонял волны, создав белоснежные барашки, а блики солнца то и дело ослепляли даже сквозь коричневые стекла очков.

- Как вы смотрите на то, чтобы прервать ленивое созерцание? – улыбнувшись, поинтересовался мужчина, а поймав мой вопросительный взгляд, продолжил: - Я взял машину напрокат и приглашаю на небольшую прогулку по побережью.

- Меня? – уточнила я.

- Да, вас, - кивнул брюнет, - обещаю, за то, что вы составите мне компанию, угощу обедом в самом необычном ресторане. Там слишком вкусное вино и морепродукты, чтобы вы отказали мне.

- Дмитрий, - я сняла очки и с прищуром уставилась на мужчину, – между прочим, я взрослая замужняя женщина.

- Лариса, - с легкой ноткой осуждения мужчина передразнил меня, - между прочим, я не предложил ничего такого, что заставило бы вас усомниться в моих намерениях. В этом отеле нет русских. Мы единственные, а я не люблю долго быть в одиночестве. Все, что я предлагаю, это составить мне компанию в небольшой экскурсии.

- Простите, - почему-то смутилась, а затем расстроилась.

Глупая! Я-то решила, что он ухаживает за мной как за женщиной, а Дмитрий просто искал компаньона. С одной стороны, это успокоило, ведь ничего предосудительного в подобном приглашении не было, с другой… Тяжело осознавать, что как женщина ты вышла в тираж.

- Ларис? – Я очнулась от собственных мыслей, вопросительно посмотрев на мужчину. – Готовы к путешествию?

- Да, - решилась, поднявшись из-за стола. – Мне нужно пару минут, чтобы собраться.

- Берите купальник, - подмигнул мужчина, - я покажу пляж с самым белоснежным песком в этом мире.

- Так уж с самым? – прищурилась я.

- Скоро убедишься.

Рассмеявшись, я поспешила в номер, чтобы собрать вещи, но через пару минут застыла, осознав, что Дмитрий легко перешел на «ты», а я даже не отреагировала, как будто согласившись с такой формой общения. С другой стороны, я уже признала факт того, что как женщина его не интересую, да и не могу интересовать, ведь он молодой, и судя по всему очень обеспеченный мужчина, а я… Глубоко замужняя женщина с очень взрослым сыном.

Поправляя платок на голове, я долго всматривалась в свое отражение. Морщинок, кричащих о возрасте, еще не наблюдалось. Кожа все так же радовала упругостью, а легкий загар, приобретенный за два дня, лишь добавлял свежести.

- Эх, да если тебя прижать к холодной стене да в полумраке, ты еще ого-го!

Подмигнув отражению, я подхватила плетеную сумку, проигнорировала босоножки на каблуке и, сунув ноги в шлепки, поспешила на выход. Дмитрий стоял в холле, разговаривая с молоденькой администраторшей. Девушка кокетливо хлопала ресничками, смущенно улыбаясь. На миг я замедлила шаг, а затем, гордо вскинув голову, подошла к мужчине и, подхватив его под локоть, произнесла:

- Вези меня, мой принц, в свои владения.

- С превеликим удовольствием, моя леди, - отозвался брюнет, перехватывая мою ладонь и даря загоревшим пальцам пару поцелуев.

Сглотнув, я удержала улыбку на лице и поспешила на выход, коря себя за несдержанность.

- Мне нравится твоя раскованность, - произнес брюнет, занимая место за рулем.

Белоснежный мерседес кабриолет вопил о роскоши и комфорте. Откинувшись на спинку, я зажмурилась от удовольствия и, махнув рукой на предрассудки, скомандовала:

- Вперед, к приключениям!

- Как пожелает моя леди! – отозвался Дмитрий, и автомобиль с юзом стартанул со стоянки.

***

Никогда еще мой отпуск не был таким насыщенным на эмоции. Мне кажется, я где-то потеряла десяток, а может, и пару десятков лет. Дима превратил наш отдых в бесконечное путешествие с приключениями. Мы залезли на гору, чтобы по крутым скользким лестницам спуститься в пещеру Зевса, где брюнет рассказывал истории о древних богах, удивляя изысканными, а иногда и пикантными подробностями.

Мы ныряли в масках с небольшой яхты, чтобы рассмотреть маленьких ярко-желтых рыбок, обитающих лишь у побережья Крита. А еще мы купались, загорали и совершали, казалось, бесконечные пешие прогулки вдоль моря, которое ласкало наши стопы теплой водой.

Дима был необыкновенным. Галантный мужчина всегда подавал руку, открывал двери, заботливо отодвигал стул, но всегда держался в рамках друга, ни на йоту не переступая грань дружеских отношений. Постепенно я перестала переживать по поводу того, что мужчина не видит во мне женщину. В конце концов, максимум, что я могла себе позволить – это ранг старшей сестры. Все попытки узнать возраст брюнета, а также род его занятий увенчались полным провалом. О себе Дима говорить не хотел, на мои же попытки рассказать о муже и сыне лишь мягко улыбался, умело переводя тему. Стоило мне заинтересоваться очередными развалинами, мелькнувшими на горизонте, как меня уже ждала история о появлении этой груды камней.

Но самыми прекрасными были вечера. Сидя на берегу моря в каком-нибудь полупустом ресторанчике, мужчина рассказывал мне очередную малореальную легенду. В ней обязательно присутствовали двое, разлученные прихотью богов или волей судьбы. Преодолевая трудности, вопреки разуму они, как два луча в пространстве, стремились друг к другу, чтобы, соприкоснувшись, озарить светом пространство, даря благодать всему живому.

- Лар, - позвал Дима, пододвигая чашку с кофе за очередным совместным завтраком на общей террасе.

- У-у-у… - отозвалась я, прожевывая тост, обильно намазанный апельсиновым джемом.

- Сегодня последний вечер, - пояснил мужчина, а увидев мой вопросительный взгляд, продолжил: - Я приготовил для тебя сюрприз. Хочу, чтобы этот вечер ты запомнила навсегда.

- Ты меня интригуешь и пугаешь, - созналась я, запивая тост кофе.

- Считай, что это моя цель, - подмигнул Дима и встал, подавая мне руку. – Но сначала в город. Мне кажется, ты так и не купила сувениров.

- Ты прав, - призналась я, следуя за брюнетом к авто.

До обеда я таскалась по лавкам в небольшом курортном городке, куда привез меня Дмитрий. Избегая банальных сувениров, я пыталась найти то, что было бы интересно каждому. Сыну купила футболку. Одежда на моем родном совершенстве словно горела. Уж не знаю, что он с ней делал, но новые вещи сохраняли новизну лишь до первой стирки. Мужу подарок выбирала долго, однако вопреки разуму склонилась к набору их бутылки «Метакси» аж семи звёзд и двух рюмок в виде женских силуэтов. Дима, молча созерцавший мои потуги, лишь хмыкнул. Иришке купила кожаный кошелек, памятуя, что свой она еще пару недель назад разодрала вдрызг, попытавшись запихнуть в него все скидочные карты. Знакомым же набрала кремов, полотенец и парочку наборов со всевозможными специями.

Казалось бы, все можно было купить в первой же лавке, но женская вредность заставила заглянуть в каждую, чтобы потом вернуться в первую и совершить все покупки там. Дима лишь улыбался, незримой тенью следуя за мной.

- Я все! – жизнерадостно оповестила, вопросительно уставившись на брюнета: - Пошли покупать сувениры тебе.

- А мне не надо, - пожал плечами мужчина.

- Как не надо? – смутилась я.

- Очень просто, - пожал плечами Дима, - не надо и все. Если готова, то поехали в отель, как раз переоденешься, искупаешься и пора собираться.

- Куда? – тут же насторожилась я.

- Сюрприз, - подмигнул брюнет, забирая у меня пакет с подарками и увлекая к машине.

Вернувшись в номер, я написала сообщение сыну и мужу. Любимый ответил, что будет ждать дома, чем несказанно расстроил, а вот сын пообещал встретить в аэропорту, несмотря на то, что прилететь мы должны были ранним утром. На мои попытки воспротивиться встрече, Лешка заявил, что так ему будет спокойнее, чем вызвал широкую улыбку на лице.

***

- Лара, спасибо тебе за эту волшебную неделю, - тихо произнес Дима, поднимая свой бокал.

Сюрприз удался. Одиноко стоящая беседка на скале, что всей своей мощью нависла над морем. Волны набрасывались на острые камни, раз за разом возвращаясь в бескрайние воды. Небольшой столик, сервированный на две персоны, освещенный живым огнем, спрятанным в стеклянные колбы, был настолько прекрасным, что слезы навернулись на глаза. Лишь страх оказаться перед мужчиной с двумя черными дорожками на щеках не позволил влаге пролиться. Молчаливый официант тенью скользил между беседкой и основным зданием, находящимся метрах в тридцати. Мы были одни и наслаждались последним вечером чарующего отдыха.

- Дим, она была волшебной благодаря тебе, - призналась я.

- Не скажи, - лукаво подмигнул брюнет. – Ты вдохновляла меня на все эти безумства.

- Еще чуть-чуть и буду чувствовать себя виноватой, - сделав вид, что смутилась, я спряталась за бокалом.

- Зря, - пожал плечами мужчина и, осушив свой бокал одним глотком, отставил его в сторону. – У меня есть для тебя подарок, и я буду признателен, если ты не только его примешь, но и будешь носить.

- Нет, - тут же отказалась я. – Дима, поверь, это лишнее.

- И все же… - настаивал брюнет.

На мгновение задумавшись, я поняла, что женское любопытство давно пересилило здравый смысл, и кивнула. Дмитрий, словно фокусник, достал небольшую продолговатую бархатную коробочку и положил ее передо мной. Дрожащими пальцами я погладила ворсистую ткань.

- Откроешь? – провокационно улыбнувшись, поинтересовался мужчина.

Решившись, я взяла коробочку и медленно ее раскрыла. На красном атласе лежала цепочка с удивительным кулоном. Пока любовалась россыпью мелких бриллиантов, Дима встал, обошел стол и, протянув руку, подцепил украшение, чтобы через мгновение застегнуть его на моей шее. Кулончик в виде знака бесконечности, усыпанного камнями, скользнул в ложбинку на груди. Невольно я прижала его рукой, ощутив необыкновенное тепло. Украшение понравилось мне с первого взгляда, и я, та, что даже серьги надевала лишь по праздникам, в этот раз четко поняла, что не сниму, так как «мое».

- Я рад, что тебе понравилось, - наклонившись шепнул Дима.

Его дыхание шевельнуло волоски, те защекотали шею. Передернув плечами, чуть откинулась, и тут же мужские пальцы ухватили за подбородок, заставив запрокинуть голову. Я не успела и пискнуть, как горячие губы опалили уста.

Воздух пропал. Мир замер, а я с упоением отвечала на страстный поцелуй ровно до того мгновения, пока осознание действительности, словно ушат холодной воды, не обрушилось на меня. Вздрогнув, прервала поцелуй, чтобы тут же вскочить со своего места. Во все глаза я смотрела на Диму, пятясь назад, даже не задумываясь, что за моей спиной бездонная пропасть с бушующими волнами. Упасть мне не дали. В один миг брюнет преодолел пространство и, стиснув меня в объятиях, прижал к своей груди.

- Извиняться не буду, - глухо произнес он, пока я, будто окаменевшая статуя, восстанавливала дыхание. – Я мечтал об этом всю неделю, и я не железный.

- Отпусти, - глухо попросила, дернувшись в его руках.

- Не отпущу, - рыкнул брюнет над моей головой.

- Дим, я взрослая женщина, - шумно выдохнув начала я. – Мне сорок два года, у меня муж и взрослый сын, возможно даже твой ровесник. Ты понимаешь это?

- А ты можешь понять, что все это там… За тысячи километров отсюда.

- Я не хочу курортных романов, - с усилием, но мне удалось выпутаться из захвата. – Отвези меня в отель, нам пора собираться.

- Лар, не совершай ошибку, - в голосе Димы прорезался металл, но я упорно не поднимала на него взгляд. – Я не буду делать вид, что ничего не произошло. И я знаю, что нравлюсь тебе не как друг, а как мужчина.

- Ты ничего не знаешь, - качнув головой, я попыталась найти на украшении застежку, чтобы вернуть кулон. – Я люблю своего мужа, а он любит меня. Дим, я воспринимаю тебя как друга.

- Лара… - выдохнул Димитрий, накрывая мои пальцы своими. – Ты не снимешь его, пока я этого не захочу, а я не хочу.

- Значит сними! – разозлилась я, подняв на мужчину обиженный взгляд.

- Нет! – покачал головой брюнет. – Пусть это останется памятью обо мне.

Я попыталась снять украшение через голову, но Дима не позволил мне этого сделать. Мысленно пообещав себе, что сделаю это в отеле, я убрала руки от цепочки. Ладонь перехватил брюнет и, медленно поглаживая пальцами тыльную сторону, пытливо заглядывал мне в глаза. А я… Млела от этих ласк, ненавидя себя за слабость. Лишь осознание того, что изменить любимому мужу я не могу, удерживало меня от слишком соблазнительного шага.

Спустя два часа Дмитрий укладывал мои вещи в багажник арендованной машины. Критская ночь баловала шальным ветром. Мой отпуск подошел к концу. Утром сын встретит меня в аэропорту, а муж, если дождется дома, то накормит сытным завтраком. Все вернётся на круги своя. Рука машинально взметнулась к груди, а пальцы погладили странный кулон. Украшение я так и не сняла.

Сидя в самолете рядом с Димой, я мысленно готовила прощальную речь. Как только самолет взлетел, брюнет протянул мне белую пластинку, и я с благодарностью во взгляде сунула ее в рот, отстраненно осознавая, что проваливаюсь в сон. Перед посадкой меня разбудили теплые пальцы, поглаживающие мою скулу.

- Просыпайся, любимая, - едва слышно произнес Дима, отчего я чуть ли не подскочила в кресле.

Паниковать и что-либо говорить смысла не было. Самолет давно приземлился. В салоне остались лишь мы и еще парочка сонных пассажиров, лениво поднимающихся со своих мест. Не дав мне осознать реальность, Дима встал, подхватил мою сумку и, протянув руку, фактически выдернул меня в проход. Воспользовавшись тем, что на паспортном контроле образовалась очередь, я шмыгнула в открывшееся окно и, пройдя досмотр, кинулась к багажу.

ГЛАВА 3. Возвращение домой

Блондинистую шевелюру сына я заметила, как только вышла в зону ожидания. Лешка стоял, крутил головой и, видимо, разыскивал меня. Несмотря на раннее утро, в аэропорту было полно встречающих. Сразу три самолета доставили отдохнувших россиян в северную столицу. Удобнее перехватив вещи, я двинулась сквозь толпу к сыну.

- Мам! – обрадовался Леша, выхватывая у меня чемодан. – Ну наконец-то. Выглядишь потрясающе! Как перелет?!

Сын тараторил без умолку, не давая возможности вставить хоть слово. Обменяв чемодан и увесистую сумку на букет ромашек, Леша потянул меня к выходу. Несмотря на многословность, нервозность сынули бросилась в глаза и, выйдя на стоянку, я резко остановилась. Дернув Лешку за рукав, сурово спросила:

- Что случилось?

- Мам, давай потом, а? – пряча взгляд взмолился белобрысый.

- Леша! – хрипло выдохнула я. – Что случилось?!

Сердце в груди предательски сжалось. Спазм сковал горло, а похолодевшие и онемевшие пальцы чуть не выронили букет.

- Папа в больнице.

Слова упали словно камни. Я успела вдохнуть, а вот выдох застрял, причинив жёсткую боль. Нога подвернулась, и лишь расторопность сына не позволила упасть.

- Лара, что-то случилось? – Голос Дмитрия вернул в реальность.

- Все хорошо, - глухо отозвалась я, даже не оборачиваясь.

Подхватив прищурившегося сына, потянула его к нашей машине. Леша молчал, выразительно пыхтя. Чемодан занял место в багажнике, туда же отправилась моя сумка. Цветы упали на заднее сиденье, а я, забравшись на переднее пассажирское, включила печку. Меня била мелкая дрожь.

- Что с отцом? – чуть заикаясь спросила я, как только сын разместился на водительском сиденье.

- Мам. А кто этот? – Лешка качнул головой в сторону.

Я машинально обернулась. Дмитрий стоял возле огромного джипа, сверля нашу машину прищуренным взглядом.

- Знакомый, - отмахнулась и тут же, повысив тон, повторила: - Что с отцом?

- Сердечный приступ, - пояснил сынуля, а затем продолжил: - Странный у тебя знакомый. И давно вы, хм, знакомы?

- Леша! – взвизгнула я. – При чем тут Дмитрий!

- Ах, Дмитрий, - усмехнулся Лешка, - ну-ну… Хороши оба, ничего не скажешь.

- Леша! Ты о чем?!

Я резко развернулась к сыну, но он лишь отмахнулся, заводя двигатель. Мы молча выехали с парковки. Леша уверенно направил машину к кольцевой дороге вокруг города.

- Нет, - я даже попыталась положить руку на руль. – В больницу!

- Мам, не дури. Посмотри на часы, еще шести нет. До десяти там нет врачей и к отцу все равно не пустят. Его вчера перевели из реанимации.

- Леша, ты можешь толком объяснить, что случилось?! – взвыла я.

- Мам, а что у тебя с Дмитрием? – спустя долгую минуту поинтересовался сынуля.

- Ничего, - выдохнула я. – Помнишь, я тебе писала, что в аэропорту меня не встретили? Так вот Дмитрий помог мне добраться до отеля, а вчера помог добраться до аэропорта. Собственно, все.

Не то, чтобы планировала врать собственному ребенку, но внутри я четко решила: все, что было на Крите, там и сталось. Господь уже покарал меня за слабину. Муж в больнице. Почему? Что случилось? Вопросы были, ответов же не наблюдалось. Нервно теребя край блузки, я покусывала губу, чувствуя огромную вину.

- Мам, да успокойся ты, уже все позади, - сжалился сын, накрыв своей рукой мои ледяные пальцы.

В ответ я попыталась пожать его руку, да только сделать это не удалось. Ладони онемели. Сын выругался и, съехав на обочину, включил аварийку. Несколько минут он растирал мои скрюченные пальцы, прося прощение за свою несдержанность. Лишь когда я смогла дотянуться до блондинистой шевелюры и погладить непослушные пряди, мы продолжили путь.

***

- Суббота… - эхом отозвалась я на слова врача. – Это случилось неделю назад?!

- Да, - кивнул доктор. – Ваш муж переусердствовал, я думал, вы в курсе.

- Переусердствовал? – насторожилась я. – В чем?

- Поймите, - продолжил врач, не заметив удивления на моем лице. – Я не ваш лечащий врач, но уже говорил вашему сыну. Двойная порция виагры в его возрасте – это чересчур. Сердце не выдержало, не справилось с выбросом адреналина и дало сбой.

- Виагры? – едва слышно уточнила я.

- Да, - кивнул мужчина, - нам пришлось подключить его к диализному аппарату и очищать кровь, - пожаловался врач и лишь после этого поднял на меня взгляд. – Подождите, а вы что, не в курсе?

- Теперь в курсе, - глухо произнесла я, поднимаясь со стула. – Спасибо вам, доктор.

- Стойте, так это он что, не с вами? – брови мужчины забавно взметнулись вверх. – Ох, простите… Вы такая… Я думал, он с вами…

- Угу, я тоже… Думала… Много…

На негнущихся ногах вышла из кабинета дежурного врача. Повернув голову сначала в одну сторону, затем в другую, я сделала шаг вперед и практически рухнула на скамейку для посетителей, благо она была пуста.

Виагра… Мой муж употреблял виагру. Для чего? Глупо было задаваться таким вопросом. Вот только…

- Мам?

На корточки передо мной опустился Лешка, он попытался в ладонях сжимать мои пальцы, но я дернулась, отстраняясь.

- Ты знал? – подняв тяжелый взгляд на сына уточнила я, а дождавшись кивка, задала следующий вопрос: - Знал, но не сказал?

- Не успел, да и потом, этот Дима…

- Да при чем тут Дима! – взвилась я, вскочив и тут же рухнув на скамью. – Дима просто мне помог и все. Я не трахалась с ним!

- Мама… - в голосе сына проскользнуло осуждение.

- А надо было! – зло процедила я сквозь стиснутые зубы. – Тогда бы хоть не чувствовала себя такой коровой. Интересно, и давно твой папаша ходит налево?

Одинокая злая слеза скользнула по щеке. Я дернулась, ударившись головой о стену, когда Леша попытался ее смахнуть. Боль от несильного удара отрезвила. Прикрыв глаза, использовала последние силы здравого рассудка, чтобы не скатиться в истерику.

- Как это произошло? – глухо поинтересовалась я.

- У дяди Миши на даче, - тихо отозвался сын.

- В бане? – спросила, не скрывая сарказма.

Лешка кивнул, пряча взгляд.

- Знал… - выдохнула я, подняла руку, потрепала сына по волосам, сжав на миг челку в ладони. – Знал, но молчал. Это ведь не первый раз? – сглотнула, увидев, как едва заметно качнулась блондинистая голова. – Любовница?

- Нет…

- Девки, - констатировала я. – Мой муж с лучшим другом гуляет по шлюхам.

- Мам?! – Лешка взвился, но я рукой остановила его, заставив дальше сидеть на корточках.

- Не мамкай, - отмахнулась я. – Поняла уже.

- Ты уйдешь от него? – насторожился сынуля, пока я решала, стоит ли относиться к нему как к предателю или списать все на мужскую солидарность. – Ты бросишь его в больнице?

- Нет, - едва заметно качнув головой, я встала со скамьи. – Идем, посмотрим на новоиспеченного плейбоя.

Услышав характеристику отца, Алексей подавился воздухом, но я даже не обернулась. Внутри все обрастало коркой непробиваемого льда. Удивительно. Муж отправил меня в отпуск на нашу годовщину, чтобы в бане друга кувыркаться с проститутками. И судя по молчаливому сопению сына было это не в первый раз. Интересно, а Мишке вообще хоть раз была нужна помощь? Хотя о чем я… Похоже, удовлетворять чужих баб – нужна.

В позвоночник будто вбили кол. Я медленно двигалась вдоль коридора, стараясь не раздражаться от мерзкого цвета стен. Почему в больницах их красят в салатовый или голубой? Неужели для того, чтобы больные люди не задерживались на этом свете? Хмыкнув от нелогичности собственных мыслей, я поравнялась со стойкой дежурной медицинской сестры.

- Вы к кому? – испытывая гордость за ту небольшую власть, которую имела над просителями, поинтересовалась ярко накрашенная блондинка.

- К Родионову, - гаркнул за моей спиной Лешка.

- Станислав Игоревич еще отдыхает, - прищурившись произнесла девушка. – А вы, собственно, кто?

- А вам, собственно, какое дело? – заломив бровь задала я свой вопрос. – Тоже хотите на себе действие виагры испытать?

- Мама! - едва слышно выдохнул сын, придерживая меня за локоть.

Я шумно сопела.

- Ой! – прикрыв ладошкой рот, воскликнула девушка. – Жена, что ли?

Не надо было смотреть на нее, чтобы осознать очевидное: всё отделение в курсе семейной проблемы. Прикрыв на миг глаза, я сосчитала до пяти и растянула губы в дежурном оскале.

- Номер палаты? – процедила я.

- Пятнадцатая, - отозвалась блондинка.

- Жаль, не шестая, - прошипела я, направляясь к указанной двери.

Муж, опутанный проводами, лежал на высокой кровати. Мониторы пиликали, отмеряя пульс, давление и сердечный ритм. Окаменев на пороге, я безвольно опустила руки вдоль тела, осторожно прислушиваясь к своим чувствам. Последние предпочитали сделать вид, что их больше не существует.

- Пап? - позвал Лешка, подходя к отцу и дотрагиваясь до руки. – Ты как? Смотри кто пришел.

Медленно открыв глаза, Стас повернул голову в мою сторону. На миг во взгляде мелькнуло беспокойство, отчего один из приборов тут же пискнул.

- Пап, она знает, - сдал с потрохами сынуля.

Муж не сводил с меня вопросительного взгляда, в ответ я просто кивнула.

- Пап, я схожу за водой, у тебя закончилась, а вы пока поговорите.

Лешка, проходя мимо меня, чуть сжал плечо, вроде как оказывая моральную поддержку. Дверь за отпрыском закрылась, а я продолжала стоять на том же месте. Стас попытался чуть приподняться, но, соскользнув, опять упал на подушки, чудом не потревожив проводки и датчики. Любая другая кинулась бы помогать, но я продолжала стоять на месте, обозревая мужа тяжелым взглядом.

- Прости… - выдохнул мужчина, которого я любила двадцать пять лет. – Лар?

Я обвела палату взглядом. Удивительный контраст. В коридоре мерзкие зеленые стены, а тут обои песочного цвета, современные светильники, холодильник и даже два удобных кресла для посетителей. Осознание того, что палата платная, пришло не сразу. Интересно, и за чей счет курорт?

- Лара? – муж попытался привлечь к себе мое внимание. – Ларис, это было единственный раз.

- Годовщину праздновал? – смотря на огромное окно, поинтересовалась я.

- Какую? – не понял Стас.

- Нашу, - пожала плечами я. – Сбагрил жену, чтобы старая вешалка не мешалась под ногами, а сам руками по молодым телам шарил?

- Лара! – возмутился мужчина, на что аппараты противно запищали.

На звук прибежала блондинка, возмущенно уставившись на меня:

- Покиньте палату, нельзя нервировать пациента! – Девушка попыталась выставить меня за дверь.

- Пошла вон! – гаркнул Стас, отчего мы обе замерли. – Лара, это я не тебе.

Муж срывал с себя датчики, пытаясь подняться. Медсестра кинулась к нему, желая уложить разбушевавшегося больного, а я продолжала стоять с глазами полными слез.

- Ларочка. Лара! Не уходи! Я люблю только тебя! Лара!

Муж бесновался на кровати, а я, уставшая от сжатых в пружину эмоций, медленно развернулась и на негнущихся ногах покинула дорогую палату. В коридоре стоял Лешка, исподлобья сверлящий взглядом Михаила.

- Лариса! - увидев меня, Мишка обошел сына и двинулся в мою сторону. – Не будь дурой, он правда тебя любит. Подумаешь, разок сходил налево, да и то поплохело мужику. Ведьма ты, Ларка, как есть ведьма да змеюка. Ему же плохо.

- Ему уже хорошо, - безэмоционально констатировала я, прислушиваясь к шорохам из палаты. – Миш, а Поля в курсе ваших банных развлекаловок? – заломив бровь поинтересовалась я.

На миг мужчина замер, а потом, зло ощерившись, процедил:

- Сболтнешь Полине, пожалеешь.

- Уже жалею Миша, уже…

- Дура ты, Ларка, как есть дура, - отмахнулся мужик, огибая меня по дуге и направляясь к закадычному дружку.

Пожав плечами, я медленно побрела к лестнице, осознанно игнорируя лифт. Главное не останавливаться. Движение – жизнь.

***

Все воскресенье занималась тем, что отдраивала квартиру и осуществляла перестановку мебели, переоборудовав Лешкину комнату в свою, а спальню оставила мужу.

Разводиться? Уходить? Устраивать скандал? Нет. Нет. И еще раз нет. Возможно, произойди всё это десять лет назад, я собрала бы вещи и, гордо хлопнув дверью, ушла. Сейчас же не видела в этом никакого смысла. Уходить? Куда, а главное, зачем? У нас большая трехкомнатная квартира, в которой мы спокойно разместимся не мешая друг другу. Ну или, по крайней мере, я на это рассчитывала.

- Доброе утро, Лариса Романовна, прекрасно выглядите, - прощебетала Ирочка, стоило мне в понедельник утром переступить порог офиса.

- Спасибо, дорогая, - кивнула я. – Ты тоже хорошо выглядишь.

- Станислав Игоревич? – вопросительные нотки в голосе секретаря сказали больше, чем она могла бы произнести.

- Ира, - я опустилась в кресло для посетителей и, получив от девушки чашку заварного кофе, произнесла: - Я знаю причину, по которой муж попал в больницу. Я не собираюсь это обсуждать. Мы не разводимся, по крайней мере, пока, я не ухожу из дома и не бросаю его. Ириш, я буду тебе бесконечно признательна, если с этой минуты слово «муж» больше не прозвучит в отношении Стаса и меня.

- Хорошо, - кивнула девушка, нервно поправив очки.

- Заметь, я не спрашиваю, была ли ты в курсе измен Стаса, и поверь, мне все равно, но я не хочу, чтобы вся эта история повлияла на наш рабочий процесс.

- Не повлияет, - уверенно произнесла Ира, устремив на меня взгляд сквозь толстые линзы.

- Вот и прекрасно, - произнесла я, отставляя чашку и поднимаясь, - через пятнадцать минут жду тебя у себя с отчетом и сообщениями.

Когда прошло отпущенное для одиночества время, робко стукнув и получив разрешение войти, Ира окунула меня в рабочий процесс. Казалось, что всему городу срочно потребовались услуги экономиста-аналитика. Количество запросов на консультации на ближайшую неделю превысило все звонки за прошедшие полгода. Я не знала, радоваться или огорчаться такому стечению обстоятельств, но в любом случае предстоящий график не позволит мне думать о случившемся и анализировать собственную жизнь.

- А еще, - уже стоя в дверях обернулась Ира, - с утра звонил какой-то Дмитрий и просил соединить вас с ним, как только вы появитесь. Соединять?

Внутри что-то резко натянулось, тренькнуло и оборвалось.

- Нет, если он еще раз позвонит, скажи, что ошиблись номером.

В глазах Иришки мелькнул живой интерес, но под моим суровым взглядом погас. Девушка пожала плечами и поспешила вернуться к своим обязанностям.

***

С момента моего возвращения прошла неделя. Каждый день после работы я приезжала в больницу, разговаривала с лечащим врачом, оставляла продукты и лекарства, после чего тут же уходила, так и не заглянув в палату мужа. Одна из медицинских сестер, та, что постарше, выловила меня в пятницу и протянула небольшой листок, сложенный вчетверо.

- Не рви, сначала прочти, - доверительно шепнула женщина. – Не для того чтобы простить, для того чтобы пролить лекарство на порванную душу.

Кивнув, я сунула послание в карман и направилась вниз, где сын сидел в машине и слушал очередной современный сингл, постукивая пальцами по рулю.

- Ну как он? – спросил Лешка, как только я опустилась на сидение рядом с ним.

- Наверно нормально, - пожала плечами я.

- Ну да, если бы умер, тебе бы уже сообщили, - не скрывая злорадства отозвался отпрыск. – Мам, так нельзя.

- Почему? – искренне удивилась я.

- Я был у него сегодня, - признался Лешка, хотя десять минут назад я уже знала об этом от грустно улыбающейся медсестры. – Он знает, что совершил ошибку и хочет ее исправить.

- Как? – я удивленно взирала на сына. – Ты взрослый мальчик и прекрасно понимаешь, что не каждую ошибку можно исправить.

- Но можно же простить! – возмутился Алексей. – Мам, раз ты осталась и не подала на развод, значит должна простить.

- Милый, - я протянула руку и потрепала сына по челке, - все свои долги я раздала, на это у меня было аж двадцать пять лет. Ты вырос и радуешь меня своими успехами. Стас, как выяснилось, жил всё это время своей жизнью, особо не ущемляя себя в своих потребностях. Так кому и что я должна?

- Тогда уйди! – возмущенно выпалил Лешка.

- Куда, а главное почему? – удивилась я. – Не я изменяла твоему отцу, не я валяюсь после приступа, вызванного обжорством виагрой, не я кувыркалась с девками в парной лучшего друга. Но уходить должна я?

- Прости, - сын опустил взор, сильнее сжимая руки на руле. – Это все так неправильно…

- Милый, - я положила руку на плечо ребенку и, поглаживая, прошептала: - вся жизнь состоит из неправильных поступков. Да и вообще кто создал эти самые правила? Я не господь бог, чтобы осуждать или прощать твоего отца. Он совершил то, что посчитал правильным и важным для себя. Я… Не приняла это правило, но и не собираюсь за него карать. Сыночка, любимый, мне слишком много лет, чтобы я совершала необдуманные поступки.

- Прости… - едва слышно повторил Лешка.

- Ты сейчас куда? – я решила перевести тему, чтобы не тревожить и без того сумбурные мысли чада.

- Могу забросить тебя домой, а потом в клуб, - поведал Лешка, заводя двигатель.

- Знаешь… - на миг задумалась я. – А поехали-ка в клуб вместе. Обещаю, ни одна душа не узнает, что я твоя мать, но мне давно пора добавить физические нагрузки в свое существование.

- Да не вопрос! – просиял Алексей, выруливая с больничной парковки.

«Лариса, я знаю, что не вправе просить твоего прощения, но я молю, не уходи. Не бросай меня. Да, я старый дурак, поддался на уговоры Мишки. Жизнь, мол, проходит, а я ничего и не пробовал. Не важно кто и что тебе будет говорить. Это было впервые и поверь, больше никогда не повторится. Всё, что я прошу, это шанс доказать тебе, что люблю я только тебя. Дай мне этот чертов шанс, и я клянусь, ты не пожалеешь. Только твой, Стас».

Легко списать свои проступки на других. Да, именно так я думала, в третий раз перечитывая послание, написанное женским почерком. Уж что-что, а корявые каракули мужа я узнаю из тысячи. Сыну не рассказала, впрочем, сама решения так и не приняла. После посещения клуба тело приятно ныло, а мысли слишком лениво ворочались в голове.

Через две недели мужа выписали из больницы, но подсуетившийся Мишка, видимо, чувствуя свою вину, помог определить Стаса в реабилитационный центр в области. Пока я оформляла документы и договаривалась с таксистом, чтобы довез мужа до места дальнейшего лечения, Стас смотрел на меня взглядом побитой собаки.

- Лара, ты дашь мне шанс? – спросил Станислав, замирая возле открытой двери автомобиля.

- Время покажет, - отозвалась я, не позволяя мужу запечатлеть на мне поцелуй.

Шумно выдохнув, мужчина сел в авто. Такси зашуршало покрышками, направившись к выезду. Я же, поправив на плече рюкзак со спортивной формой, направилась в клуб, где теперь проводила всё свободное время.

ГЛАВА 4. Грехи наши тяжкие

За окном кружились снежинки, прилипая к огромному стеклу. Они, словно забавные мотыльки, мечтающие проникнуть внутрь, таяли, соприкоснувшись с прозрачной преградой. Тяжело вздохнув, я сидела, упираясь кулачком в щеку, игнорируя настоятельные рекомендации косметолога «не мять лицо».

- Лариса Романовна, - в приоткрытую дверь просунулось раскрасневшееся личико Иришки, – можно я пойду?

Я кинула взгляд на часы и, увидев, что до конца рабочего дня еще полчаса, кивнула, ознаменовав свое согласие. Взвизгнув, Иришка побежала собираться. Не так давно моя секретарша познакомилась с молодым человеком, который, оказывая знаки внимания, еще на первом свидание объяснил, что мечтает о свадьбе, детях, доме и дереве, а лучше яблоневом саде. Ира, всем нутром осознав, что Данила озвучил ее мечту, тут же согласилась, ткнув пальцем одной руки на другую. Мол, да, согласная только после того, как вот туточки будет золотой ободок, притом можно и без камня. Пятого января я приглашена на свадьбу, где должна буду исполнять роль матери Ирины. Родную матушку девушка похоронила три года назад. Увы, но есть такие болезни, которые сжигают людей за считанные месяцы.

Сев вполоборота к приоткрытой в приемную двери, я меланхолично поглаживала кулон. Дело в том, что цепочку с подарком Дмитрия я так и не сняла. Почему? Да как-то руки не доходили. Мистика, но каждый раз, когда я пыталась это сделать, что-то отвлекало мое внимание, и я забыла о своем желании.

Отпуск. Как же давно это было… Казалось, что в прошлой жизни. Будто вечность прошла с тех пор…

Трель телефонного звонка безжалостно выдернула из раздумий, и я активировала вызов.

- Алло?

- Лариса?

Несмотря на то, что прошло практически полгода, голос Дмитрия я узнала мгновенно. Отдернув руку от кулона, я сглотнула, судорожно решая, как правильно поступить.

- Лара… - выдох мужчины я ощутила на коже, хотя технически этого быть невозможно. – Лара, не клади трубку, нам надо поговорить.

- Вы ошиблись номером, - глухо произнесла я, тут же уронив трубку на рычаг.

Липкая испарина покрыла позвоночник, и чтобы не поддаваться соблазнам, я подскочила с места и, схватив пуховик и сумку со спортивной формой, кинулась в коридор. Второй оборот ключа в скважине совпал с требовательным вызовом телефона. Возвращаться – плохая примета. Именно это я повторяла себе пока шла к лифту, а затем и к остановке метро.

За последние месяцы я спланировала свое время так, что домой приходила лишь ночевать. Мне не хотелось лишний раз видеть, а тем более общаться с мужем. Жизнь не вернулась в прежнее русло, она изменилась раз и, кажется, навсегда. Я приспособилась, максимально долго задерживаясь на работе, а потом истязала тело на тренировках, отмачивая его затем в полупустом бассейне.

Стоило переступить порог квартиры, как в нос ударил запах еды. Перед взором помимо воли встал день, когда муж подарил мне путевку на Крит. Сглотнув, я повесила вещи на крючок, сняла сапоги и, словно партизан, стала пробираться к ванной.

- Мам, это ты? – раздался веселый голос сына.

- Лешка? – удивилась я, замерев напротив гостиной. – Что ты тут делаешь?

- Мамулечка-красотулечка, у меня шикарные новости! - Белобрысый долговяз подскочил ко мне и закружил в коридоре, чудом не задев ни стен, ни дверных косяков. – У меня просто сногсшибательные новости!

- Вот с ног сшибать как раз не надо, - отозвалась я, прикрыв глаза, а то всё вокруг стало раскачиваться. – Где Наташа?

Невысокая шатенка уже два месяца вроде как числилась девушкой моего сына. Не то, чтобы она мне нравилась, но среди современной молодежи выглядела вполне прилично и скромно. Хотя скорее всего именно это и настораживало моего сынулю.

- Мам, мой руки и на кухню, там папа накрывает ужин, - раскомандовалось белобрысое чадо, но увидев мой нахмуренный взгляд, едва слышно добавило: – Мамуль, это важно, я тебя очень прошу.

Я кивнула и, получив свободу, достигла желаемого помещения. Вымыв руки и ополоснув лицо, уткнулась в полотенце восстанавливая дыхание. Странное предчувствие царапнуло внутри. Рукой пригладила кулон, в которой раз подумав о том, что пора бы его снять.

- Мам, ну ты идешь? – крикнул Лешка.

Кинув взгляд в зеркало, криво улыбнулась отражению и, набрав в легкие побольше воздуха, вышла из ванной. Стол был накрыт на кухне. Белоснежная скатерть, три тарелки, три хрустальных бокала и вилки с ножами на бумажных салфетках. Посередине блюдо с поджаренным мясом и пышущим паром картофелем. В груди царапнуло. Сегодня я сделала в два раза больше подходов к кардио-тренажерам, и набивать желудок смесью белка, жира и углеводов – это стереть на нет все труды. Кинула взгляд на притихшего сына, мысленно махнула рукой и опустилась на табурет.

- Хорошо выглядишь, - обронил муж, и я невольно вздрогнула.

С момента как он вернулся из реабилитационного центра, мы почти не разговаривали. При людях делали вид, что образцовая семья. Пару раз я даже позволяла себе брать мужа под руку, но стоило остаться один на один, как мы расходились каждый в свою комнату и отгораживались не только друг от друга, но и от проблемы, которую так и не решили.

Я механически выполняла часть возложенных на меня бытовых обязанностей. Покупала продукты, готовила еду, убирала квартиру. Два раза в месяц на мою карту поступали средства от Стаса, которые я тратила на оплату коммунальных платежей и продукты. Молча. Мы не устанавливали таксу, но денег хватало. Излишки я тратила на нужды дома, демонстративно складывая все чеки в деревянную шкатулку, что стояла на комоде в коридоре.

Бесчисленное количество раз я задавалась вопросом, а зачем? Не проще ли было уйти? Но нет.

Мне было семнадцать, и я училась в выпускном классе, когда сияющий глазами Стас, только что вернувшийся из армии, объявил, что я буду его женой. Он клялся в любви, а я верила. На следующий день после того как поняла, что в институт не поступила, мы подали заявление в ЗАГС. Через месяц после свадьбы мои родители погибли в автокатастрофе. КАМАЗ с пьяным водителем за рулем выскочил «на встречку». Похороны я не могу вспомнить до сих пор. А ровно через год нас было уже трое. Ольга Викторовна, мама Стаса и моя любимая свекровь, царство ей небесное, без устали повторяла, что я находка для ее сына. Возможно так и было. Мне нравилось быть домохозяйкой, вот только средств для того, чтобы не думать о деньгах, у нас не хватало. Да и годы были не простые. Когда Лешке исполнилось три, я втайне от мужа поступила в институт. Да, на заочное, но закончила его с красным дипломом. А потом заболела свекровь. Я на десять лет оказалась прикована к дому и к ней. Нет, я не плачусь, вот только молодость незаметно проскочила мимо меня. Когда Ольга Викторовна умерла, я кинулась на курсы повышения квалификации. Преподаватель поразился моим способностям и предложил работу в его фирме. Спустя пять лет он перебрался в Германию, а мне оставил часть своих клиентов. Так я организовала свое индивидуальное предпринимательство по оказанию услуг в области оценки финансовых рисков. Казалось, что жизнь наладилась. Любимый и любящий муж; сын, оценками и достижениями которого я могла лишь гордиться; работа, которая приносила пусть не большой, но стабильный доход. Двадцать пять лет…

Удивительно, но вся моя взрослая жизнь промелькнула за ту, казалось бы, бесконечную минуту, в течение которой Лешка открывал шампанское.

- У нас есть повод? – услышав хлопок, поинтересовалась я.

- Еще какой! – не скрывая гордости отозвался сын. – Мама… - во взгляде мелькнуло предвкушение. – Помнишь, я подавал документы на рассмотрения в Канадский Исследовательский Центр?

- Да, - настороженно кивнула я.

- Меня взяли! – возликовало чадо, подняв свой бокал. – Послезавтра я лечу в Канаду! Нас с Темкой на год закрывают в институте. Мамуля! Нас не просто берут, нам выделили грант! Мы перспективные! Мамочка, это… Это! Короче, это супер!

- Ого… - выдохнула я, невольно взглянув на мужа.

Стас светился гордостью не меньше Лешки. Надеюсь, что сын не повторит ошибки отца.

- А Наташа? – тут же поинтересовалась я.

- Мам… - в голосе Леши скользнула обида. – При чем тут Наташка? Мам, это же грант. Год в нашем распоряжении лучшая лаборатория на свете. А если у нас получится? Ты представляешь?!

Наука для сына всегда была главной. А уж сейчас и подавно. Разумеется, выбирая между исследованиями и девушкой, сын не задумываясь выберет первое. Год…

Как год?!

- Подожди, как год?! А как же квартира? А научная работа в институте? Леш…

- Мам…

Сын прикусил нижнюю губу, и я поняла, что мои вопросы запоздали. Алексей не только все решил, но уже и все организовал, а мне пришел сообщить лишь для проформы. Господи, неужели я так ушла в себя, что перестала замечать, что происходит вокруг меня?

- Мамуля, ты не переживай, в квартире на год поселится Олег, у него как раз контракт с институтом и ему надо где-то жить. Деньги за жилье он будет перечислять на счет. Если тебе нужно…

- Нет, не нужно, - тут же покачала я головой. – Пусть копятся, ты вернешься – тебе понадобится.

- Не, - самодовольно покачал головой сынуля. – Если все получится, то я не только обеспечу себя, но и озолочу вас!

- Не загадывай, - улыбнувшись краешком губ, сказала я.

Именно в этот момент мой мобильный телефон, оставленный в коридоре, надрывно запиликал. Клиенты не имели привычки беспокоить меня в нерабочее время, но я все равно поднялась и направилась за дребезжащим прямоугольником. Номер, высвечивающийся на экране, был мне незнаком.

- Слушаю, - произнесла я, поднося аппарат к уху.

- Лара… - чарующий голос Димы мгновенно парализовал волю. – Нам надо поговорить, это важно.

Я молча нажала на кнопочку с красной телефонной трубкой и вернулась на кухню.

- Кто это был? – пытливо поинтересовался муж, сверля меня взглядом.

Я вскинула бровь, что в моем понимании должно было означать «тебе-то какое дело», и повернулась к сыну.

- Мам, - тут же нахмурился Лешка, - это кто?

- Ошиблись номером, - пожала плечами я.

А для того, чтобы не возникало вопросов, при сыне занесла номер абонента в черный список.

Уже ночью я лежала на кровати и, всматриваясь в блики от фар проезжающих по дороге машин, что скользили по потолку, поняла, что не готова к отъезду сына. Именно Лешка удерживал меня от того, чтобы окончательно расстаться со Стасом. Увы, но совместную дальнейшую жизнь я представить не могла.

***

Последний раз на моем лице сверкала улыбка в тот день, когда Алексей махал нам рукой, подавая документы для прохода в зону паспортного контроля в аэропорту. Стоило чаду скрыться, как мышцы лица расслабились, а в глазах проявились первые признаки тоски. Резко навалилась усталость и обреченность. Чуть ли не сгорбившись, я развернулась и побрела к стоянке такси. Вот только муж не желал отпускать. Подхватив под локоть, он довел меня до автомобиля и, усадив на переднее пассажирское сиденье, сам занял место за рулем.

Всю дорогу до дома мы молчали. Лишь скинув сапоги и повесив верхнюю одежду на вешалку, я гулко всхлипнула, направившись на кухню. Достав из холодильника початую бутылку вина, налила в кружку рубиновую жидкость и выпив одним махом, тяжело опустилась на табурет.

- Ларочка, - напротив сел Стас и положил на стол несколько банковских пачек, сплошь состоящих из пятитысячных купюр.

- Это что? – хрипло уточнила я, не позволяя фантазии пускаться вскачь.

- Тебе надо отдохнуть, - произнес муж.

- Опять?! – истерично поинтересовалась я.

Встав, оперлась руками о стол и, практически нависая над мужем, прохрипела:

- Не надо меня отсылать. Хочешь развода? Без проблем, пошли подавать заявление. Не хочешь развода? Без вопросов. Живем так же как жили.

- Нет! – рявкнул муж.

Пока я переводила дух, Стас встал, прижал меня к себе и жадно поцеловал. Внутри все заледенело. Раньше от поцелуев мужа я практически сразу загоралась. Нет, безумной страсти между нами не было, да и наверно не у каждой женщины такое бывает, но так, чтобы вместо надежды, ком льда…

- Ларочка…. Как же я соскучился… - шептал муж, гладя руками мое лицо. – Милая, я все сделаю для того, чтобы вернуть тебя. Это же на наш с тобой медовый месяц. У нас же его так и не было.

Стас еще что-то шептал, а я представляла, как эти руки гладят чужую бабскую задницу, и сдерживалась, чтобы не разораться. Сморгнув, резко дернулась назад, прервав контакт, а потом, зажав рот рукой, дабы муж не видел моей истерики, кинулась к себе, радуясь, что дверь закрывается.

Я провела в комнате весь день. Услышав, как Стас ушел спать, позволила себе выйти и принять контрастный душ. Долго всматриваясь в свое отражение, втирала в кожу дорогой крем от морщин. Зачем? Наверно назло. За это время я похудела, мышцы окрепли, со спины многие считали, что молодая девушка, да и морщин особых не наблюдалось. Единственное, что выдавало возраст – это грудь. Увы, но если ты родила, да еще и кормила, то обвисающие сиськи убрать могла лишь операция, а на нее я была не готова. Да и ради чего?

Электронные часы на тумбочке показывали полночь, когда сквозь дрему, вызванную выпитым успокоительным, да еще и поверх красного вина, мне показалось, что кто-то вошел в комнату. Однако я лишь повернулась к окну, списав видение на сон. Чьи-то пальцы погладили ногу, и опять я отмахнулась от очевидного. Чьи-то губы поцеловали плечо, но я лишь выше натянула одеяло.

- Лара, я больше не могу… Полгода я схожу с ума. Я слишком сильно тебя хочу…

Голос мужа разбудил, словно ушат холодной воды. Раскрыв глаза во всю ширь, я таращилась на нависающего надо мной мужчину.

- Стас?! – поражённо выдохнула я.

- Да, любимая, твой Стасик.

Его руки фактически вдавили меня в кровать, а лицо стремительно приближалось, дабы подарить мне очередной поцелуй.

- Уйди! – рыкнула я, пытаясь скинуть сильного бугая.

- Нет, я знаю, что ты меня любишь. Мы просто вернем все как было, - шептал муж, осыпая мое лицо поцелуями.

Вот только я не хотела ничего возвращать. Истерика началась неожиданно даже для меня. Согнув ногу в колене, ударила по мужскому естеству. Муж рухнул на меня всем телом, злобно шипя. Собрав все силы, я столкнула его с себя и попыталась встать. Стас перехватил, прижав к кровати.

- Лара, что же ты творишь?

- Уйди. Стас, умоляю, просто уйди! – сглатывая слезы повторяла я.

- Лар, я не откажусь от тебя, лучше умереть! – запальчиво произнес муж, встал и покинул мою комнату, чуть прихрамывая.

- Может быть и лучше… - едва слышно прошептала я.

Наутро Стаса дома не оказалось. Если раньше мы виделись редко, то в последние дни перестали встречаться вообще. Я проводила дни в офисе, берясь за любые проекты, а потом до ночи истязала себя в спортивном клубе. Где пропадал муж, не знала, а может быть, просто не хотела знать.

ГЛАВА 5. Беда

Принтер тихо стрекотал, выплевывая листочек за листочком. Отчет о финансовом состоянии мелкого банка, который не входил даже в первую сотню рейтинга, надо было сдать еще вчера, но клиент милостиво разрешил перенести встречу на сегодня.

- Ира, кофе! – крикнула я.

Глаза слипались, вчера до глубокой ночи разговаривала с сыном по скайпу. Счастливое чадо делилось впечатлениями от Канады в целом и исследовательского центра в частности. Даже невооруженным взглядом я видела, что Лешка счастлив.

Ну хоть кто-то…

Сын сетовал, что программа по разработке настолько жёсткая, что ни на мой день рождения, ни тем более на Восьмое марта прилететь он не сможет. По его словам, ближайшее время, когда ему удастся высунуть нос из лаборатории — это Рождество. При этом белобрысый не утверждал, что получится, а лишь понадеялся на мифическое чудо. В душе я радовалась успехам сына, вот только тоска все сильнее сжимала грудь. Иногда казалось, что задыхаюсь. В такие минуты я распахивала настежь окно и долго стояла, держась за раму и вдыхая морозный воздух.

- Лариса Романовна, там вас хотят, - протараторила Иришка, просунув голову в чуть приоткрытую дверь.

- В смысле хотят? – растерялась я.

- Ну… - замялась девушка. – Звонят из полиции, говорят, что хотят побеседовать с вами.

- Соедини, - отозвалась я, подходя к столу и поднимая телефонную трубку.

- Родионова Лариса Романовна? – раздался официальный мужской голос.

- Да, это я, - сглотнув, признала неоспоримый факт.

- Родионов Станислав Игоревич ваш муж? – последовал следующий вопрос.

- Да, муж, - для убедительности кивнула, хотя было понятно, что собеседник меня не видел. – А… - начала я, но мужчина перебил.

- Ваш муж погиб, вам надо подъехать в городской морг и опознать тело…

Дальше я не слышала. Комната качнулась, вдох сделать не получилось, и я кулем упала возле стола.

***

Очнулась от того, что вдыхала мерзкий запах, который медленно расщеплял и без того взъерошенное сознание. Обведя присутствующих затуманенным взглядом, поняла, что все еще нахожусь в собственном кабинете. С одной стороны от меня был мужчина в белом халате, с другой женщина в куртке и голубой врачебной шапочке, а за ее спиной маячила перепуганная секретарь.

- Ира… - еле ворочая губами, произнесла я. – Стас…

- Да-да, - тут же отозвалась Иришка, - я уже знаю. Не волнуйтесь, опознавать уже не надо, Михаил туда уже поехал.

- Девушка, ее нельзя волновать, она и так на грани, - шикнул врач, считая пульс. – Принесите вещи, мы забираем ее в больницу.

- Нет! – резко каркнула я. – Никаких больниц!

- Вот упрямая, - проворчала женщина в куртке. – Пишите отказ и подыхайте где хотите.

Ира написала отказ, а я, еле шевеля рукой, подписала мятый лист. Еще через несколько минут в кабинете, кроме меня и секретаря, никого не осталось.

- Лариса Романовна, может, все-таки лучше в больницу? – слабо уточнила подчиненная.

- Лучше? Лучше уже не будет.

- Там следователь звонил, он хочет с вами побеседовать, - произнесла девушка, нервно поправив очки.

- Следователь? О чем? – и тут же будто спохватилась: – Ир, а что со Стасом? Я ведь так и не поняла, что случилось?

- Михаил звонил, сказал, будут делать вскрытие, - отозвалась девушка, а увидев немой вопрос в моих глазах, пояснила: - Станислав Игоревич попал в аварию, точнее вылетел с трассы и угодил в дерево. Разбился насмерть, машина восстановлению не подлежит.

- Стас и не справился с управлением? – вяло поинтересовалась я.

- Вот и Михаил сомневается, поэтому настоял на вскрытии, и следователь согласился, - отчиталась секретарь.

- Ир, отмени все встречи. Отчет отправь с курьером, в ближайшие дни меня не будет, - перечисляла я, открыв сумку и скидывая в нее личные вещи со стола.

- Да-да, - кивала девушка, делая пометки в блокноте, что все это время держала в руках. – Вы не волнуйтесь, я обо всем позабочусь.

- Я знаю, ты умница, - кивнула я. – Вызови мне такси.

Ириша кивнула и поспешила в приемную. Сидя за столом, я пыталась проанализировать свое состояние. То ли врачи накачали меня таблетками, то ли мне и правда было все равно, но слёз не было. Я ощущала пустоту. Огромную, звенящую, вязкую пустоту.

***

Сердечный приступ – таков был вердикт патологоанатома. Мужчина возмущался, отдавая мне копию постановления. Видите ли, для этого не стоило потрошить покойника, и так по первичным признакам можно было все понять. Не знаю, кому как, а я, держа в руках лист формата А4, ничего не понимала. Букв много, смысла – ноль. Из-за вскрытия похороны удалось назначить лишь на восьмое марта. Символично. Когда-то муж возмущался, что в нашей стране празднуют день «поклонения бабам». Мол, несправедливо. И сколько бы я ни пытала, в чем, собственно, несправедливость, разумного ответа так и не получила, зато теперь этот праздник напрочь исчезнет из моей жизни.

Мёрзлая земля комьями возвышалась справа от еще пустой могилы. Закрытый гроб возлежал на двух видавших виды табуретках, а двое мужиков в замызганных куртках стояли поодаль и безостановочно курили выданные на халяву сигареты. Слева от могилы стоял Мишка с женой и еще пара мужиков с работы мужа. Я стояла одна. Конечно, у нас были друзья, но восьмого марта у них нашлись более интересные дела, чем провожать в последний путь Романова Станислава Игоревича.

- Батюшка приехал, - подходя ко мне и стуча зубами произнесла Полина, жена Мишки.

Стас не был верующим человеком, но в детстве мать его покрестила. Миша с пеной у рта орал, что надо достойно похоронить друга, а потому я лишь безропотно следовала тем требованиям, что выдвигал закадычный друг.

Из заляпанного грязью джипа вылез священнослужитель и, скинув короткое пальто, передернул плечами. Служба была короткой. То ли батюшке было холодно, то ли так и должно было быть, но я, держа в руках свечу, все время сосредоточенно смотрела на колыхающийся на ветру огонек. Почему-то казалось, что это последний луч надежды, и если свечка потухнет, то все, дальше будет лишь тьма.

Гроб так и не открыли. На мгновение мне показалось, а вдруг внутри не Стас? Но стоило мысли сформироваться, как подкравшийся со спины Мишка разбил ее вдребезги.

- Довольна? – хрипло выдал мужчина. – Доконала мужика. Что стоило простить? Раздвинула бы пару раз ноги, да и ладно. Двадцать пять лет любила, души не чаяла, а стоило человеку раз оступиться, так всё? Думаешь, сама вся правильная? Хер тебе в жало! Ведьма ты, Ларка, такого мужика угрохала. А ведь я ему еще тогда говорил, чтоб от тебя подальше держался.

- Плохо говорил! – рявкнула я, резко обернувшись.

Свеча в руках полыхнула и погасла. С минуту мы с Мишкой сверлили друг друга взглядом, после чего он залез во внутренний карман и достал запечатанный конверт.

- На вот, живи, радуйся. Для тебя, дура ты обидчивая, он деньги собирал. Идиот, еще и жизнь свою застраховал. Иди, ищи себе идеального. Авось до конца дней одна будешь!

- А своей Поле ты тоже компенсацию собираешь?! – запихивая конверт в сумку, резко взвилась я, не выдержав прессинга.

- Только вякни, тварь!

Мишка резко обернулся замахнувшись, но тут подоспел один из мужиков, что ровнял холмик на могиле.

- Э-э-э…

Он преградил Мише путь. Друг мужа шумно вдохнул, резко выдохнул и, полыхнув в мою сторону взглядом, процедил:

- Чтобы я тебя рядом с Полей не видел. Обещаю, пожалеешь!

Оглушённая, краем глаза заметила, как подхватив испуганную Полинку, Миша уводил жену к машине. Я же продолжала стоять и смотреть на холмик сырой земли, в которую работяги пытались воткнуть деревянный крест. Поминок не будет…

***

Отключив соединение в скайпе, устало терла пальцами виски. Леша молча выслушал новости об отце, извинился, что не смог приехать, просил держаться и лишь напоследок сказал:

- Мам, всё что ни делается, всё к лучшему.

На это лишь кивнула. Как ни странно, слёз так и не появилось, наоборот, внутри образовалась пустота. Я продолжала ходить на работу, в спортзал, покупала еду, готовила ужин и… через пару дней выкидывала испортившиеся продукты в мусорное ведро. Почему-то их никто не ел…

- Лариса Романовна, на завтра все отменить? – в кабинет вошла Иришка, держа в руках документы.

- Почему? – нахмурилась я, протягивая руку, чтобы забрать папку.

- Ну как же? – растерялась девушка. – Месяц же…

- А-а-а… - протянула я. – Тогда да, что-то я совсем в датах плаваю.

- Ничего, - робко улыбнулась Иришка. – Я вообще удивляюсь, как вы после всего, что случилось, работаете.

- Как?! – растерянно переспросила я. – Знаешь, есть такое понятие, как женское упорство, вот на нем и держусь.

Кинув взор в окно, отметила, что снег хоть и кружился неровными хлопьями, но, соприкасаясь с асфальтом, все же таял. Зима цеплялась корявыми когтями за эту землю, однако весна медленно отвоевывала свое.

- Лариса Романовна, тут один клиент настаивает на личной встрече с вами. Говорит, что его дело невозможно изложить в письменном виде.

- Кто? – вяло поинтересовалась, раскрывая папку и перекладывая верхние листы.

- Господин Демьянов, - опустив взгляд в блокнот, прочитала Ирина.

- Хм… Не припомню такого, - нахмурилась я.

- Отказать? – секретарь подняла заинтересованный взгляд, но я качнула головой. – И на когда записать?

- Давай на завтра, я после кладбища вернусь сюда, - решилась, теряя интерес к девушке.

- Хорошо, - отозвалась Ира, возвращаясь в приемную.

Голова раскалывалась, а таблетки не желали приносить облегчения. Промучившись с полчаса, я решительно поднялась и, запихнув документы, в которых так и не разобралась, в сумку, направилась к двери.

- Нет, - раздался уверенный голос Иришки. – Лариса Романовна утром не может. Да, она занята. Да что же вы такой непонятливый! – возмутилась девушка, и я остановилась, так как никогда не замечала за Ирой вспышек недовольства. – Ну поймите, она и так идет на уступку, утром она будет на кладбище и потом только ради вас приедет в офис.

Видимо, клиент на том конце провода согласился с доводами секретаря, потому что спустя пару секунд я услышала:

- Бывают же твердолобые индюки…

- Еще как бывают, - грустно улыбнулась я, выходя в приемную.

- Ой! - всполошилась Иришка. – Простите, просто он, ну…

- Невыносим? – подсказала я.

- Угу, - кивнула девушка, резко смутившись.

- Ничего, вынесем и его, - улыбнулась я и покинула офис.

***

Таксист довез лишь до ворот кладбища, дальше я предпочла идти пешком. Пронизывающий ветер гнал мрачные тучи по небосклону, будто намекая на то, что еще чуть-чуть и лучи солнца обласкают землю мертвых. Подняв воротник пальто, я поправила сумку на плече и, меся замшевыми сапогами кладбищенскую грязь, двигалась по направлению к свежим могилам.

После похорон я впервые приехала сюда. За это время должны были полностью облагородить могилу. Говорят, в нашем мире дорого жить. Врут. В нашем мире дорого родиться, но еще дороже умирать. Надо будет написать завещание, чтобы после смерти меня сожгли, а прах выкинули куда-нибудь подальше в лес. Если не при жизни, то хоть после смерти обрету покой.

Оградка была невысокой, но витой. Приоткрыв небольшую калитку, я подцепила увядшие венки и оттащила их к баку с мусором, что стоял в нескольких метрах. Мраморная плита с высеченным барельефом мужа казалась слишком помпезной. Положив на белоснежный гравий, которым украсили могилу, несколько алых гвоздик, я тихо произнесла:

- Надеюсь там, где ты сейчас, ты счастлив, и там тебя любят…

Всхлипнув, я зажмурилась, так как долгожданные слезы брызнули из глаз. Вскинув голову к небу, я жадно глотала ртом воздух, а соленая жидкость стекала по щекам, прокладывала дорожки вдоль шеи и исчезала за воротником трикотажного платья.

- За что! – взвыла я, падая на колени перед оградой.

К кому я взывала и почему – понять было не дано. Но спустя некоторое время чьи-то сильные руки подняли мое сотрясающееся тело, и я уткнулась носом в черное мужское пальто.

- Лара… - над головой раздался до боли знакомый голос, и я тут же напряглась, словно растянутая пружина.

- Что ты тут делаешь? – едва шевеля искусанными губами, спросила я.

- Пришел за тобой, пойдем, ты замерзла и вся дрожишь, - поведал мужчина.

Через миг он понял, что сил переставлять ноги у меня нет. Не обращая внимания на то, что я вся измазана в грязи, Дима подхватил меня на руки и куда-то понес. Уткнувшись носом в его пальто, я вдыхала запах, который иногда мне снился, и уговаривала себя, что все это сон. Только сон…

611 просмотров

Категории: Законченные произведения


Комментарии

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Войти на сайт или зарегистрироваться, если Вы впервые на сайте.

Готовый сайт из галереясайтов.рф